Жанр и композиция “путешествия из петербурга в москву” радищева

30. «Путешествие из Петербурга в Москву»: проблема автора и героя, жанровое своеобразие, особенности композиции и сюжетостроения

«Путешествие из Петербурга в Москву».

Структура повествования как модель
процесса познания

Посвящение «Путешествия из Петербурга
в Москву» выделено в специальный
композиционный элемент книги.

Логика процесса познания, намеченная
в Посвящении, определила трехкомпонентную
структуру повествования, сформировавшуюся
уже в раннем творчестве Радищева.

Это
пластическое очерковое бытописание,
субъективно-лирические и патетические
фрагменты, создающие общую эмоциональную
атмосферу и аналитические публицистические
размышления.

Обратите внимание

Эта структура повествования особенно
очевидна тогда, когда все три пласта
представлены в пределах одной
композиционной единицы «Путешествия»:
целостного фрагмента с внутренним
сюжетным единством или главы.

Проблема автора и героя

«Путешествие из Петербурга в Москву»
написано от первого лица. Таким образом,
кроме автора — писателя Радищева в его
книге есть еще и автор-повествователь.

Мысль о том, что субъектом повествования
в «Путешествии» является не автор-Радищев,
а его литературный герой, вымышленный
персонаж, впервые высказал Г. П.

Макогоненко, убедительно мотивировав
свою точку зрения анализом чисто
фактических несовпадений в биографиях
Радищева и путешественника, а также
совершенно справедливым указанием на
то, что в главе «Тверь» описана встреча
путешественника с «новомодным
стихотворцем», автором оды «Вольность»,
то есть именно с Радищевым.

Вопрос о степени идеологической и
нравственной близости автора и героя
до сих пор остается открытым, поэтому
представляется необходимым четкое
разграничение двух планов повествования
радищевской книги: плана автора и плана
героя.

От имени самого писателя
(«новомодного стихотворца», автора оды
«Вольность») в него введены два его
произведения: ода «Вольность» и «Слово
о Ломоносове».

Таким образом, автор в
качестве персонажа приравнен к безымянным
«искреннему другу» путешественника,
автору «Проекта в будущем» («Хотилов»,
«Выдропуск») и «порицателю цензуры»,
автору «Краткого повествования о
происхождении цензуры» («Торжок»).

Весь остальной текст составляет рассказы
других людей, передачу чужой речи.

Исключительное положение категории
героя-повествователя, как централизующего
начала всей книги, заставляет обратить
пристальное внимание на его личность.
Радищевский герой обладает намеренно
стертой индивидуальностью.

У него нет
имени, основного знака индивидуального
облика; неизвестна цель его путешествия
из Петербурга в Москву; в «Путешествии»
отсутствует информация о его внешности,
социальном происхождении, семейном
положении.

Важно

Радищев, обращаясь к своему читателю —
то есть, к любому человеку, который
возьмет в руки его книгу, — делает это
через посредника, максимально облегчающего
контакт индивидуальности читателя с
автором своей общечеловеческой
усредненностью.

Путешественник и его
личность — это точка, в которой легче
всего могут пересечься индивидуальность
читателя и индивидуальность автора.
Автор-Радищев, путешественник-повествователь
и читатель в равной мере являются
«всяким», любым человеком.

Особенности композиции и сюжетосложения

Книга состоит из множества микросюжетов,
как правило, каждая глава имеет своб
изолированную сюжетную основу.

Даже в тех случаях, когда эти самостоятельные
микросюжеты связаны между собой некой
проблематикой, все-таки в чисто сюжетном
плане они лишены единства.

И композиционный
прием, при помощи которого соединены
эти разностильные, разножанровые
фрагменты – перемещение в физическом
пространстве дороги от Петербурга до
Москвы, от одной почтовой станции к
другой представляет собой удобный
условный композиционный стержень,
объединяющий разные локальные сюжеты.

Как правило, местонахождение путешественника
в том или ином реальном географическом
пункте никак не обусловливает местными
особеностями сюжет, развиваемый в этой
главе. Например, пашущего крестьянина
путешественник мог встретить где угодно.

Но, разумеется, и из этого общего правила
есть свои исключения.

Их представляют
такие главы, как «Новгород», где знакомство
с купцом более вероятно, чем в других
местах, и где путешественника естественно
посещают мысли о древней русской
республике => демократия, свобода.

Главы книги отчетливо группируются
между собой в проблемно-тематические
циклы, содержание каждого из которых
отражает одну из стадий процесса
познания.

Совет

Первый цикл глав, объединяющий
впечатления путешественника – он увидел,
что реальная действительность не
соответствует представлениям о том,
какой она должна быть.

Почтовый комиссар,
который обязан снабжать проезжающих
лошадьми, предпочитает спать («София»);
дорога, почитаемая «наилучшею»,
оказывается «непроходимою» («Тосна»).

Сквозным идейным стержнем этого цикла
глав становится проблема соотношения
общего порядка и прав частного человека.
Для Радищева эпохи создания «Путешествия»
насилие над отдельным человеком —
свидетельство порочности всей
общественной системы в целом.

Центральный цикл открывается главой
«Зайцово», где Крестьянкин рассказывает
путешественнику об убийстве крепостными
своего помещика, поводом для которого
послужило преступление против семьи и
нравственности, а завершается главой
«Медное», где путешественник становится
свидетелем продажи крепостных с аукциона
– проявления бесчеловечности крепостного
права. Далее в главах рассматриваются
проблемы государственности: крепостного
права, экономики, сословных привилегий
дворянства и государственного
регулирования духовной жизни общества
(свобода совести, свобода печати).

Оба этих микроцикла организованы по
одному принципу: реальные картины
бесправия и беззакония обрамлены
картинами идеально-должного состояния
нравственности и семьи, государства и
общества.

Социальный цикл начинается «Проектом
в будущем», намечающим перспективу
неотвратимого и деструктивного бунта
рабов, не могущего принести ничего кроме
ужаса и крови.

Положительная программа «Проекта в
будущем» и «Краткого повествования о
происхождении ценсуры» — политическая
свобода всех сословий и свобода
книгопечатания, совести, вероисповедания.

Глава «Тверь» занимает кульминационное
положение в композиции книги. В тот
момент, когда путешественник встречается
с «новомодным стихотворцем», он уже
проделал путь познания, поднявший его
практически до идеологического уровня
автора «Путешествия» и «Жития Ф.В.

Обратите внимание

Ушакова», тогда как Радищев, автор оды
«Вольность» в главе «Тверь» — это
Радищев года создания оды.

И, безусловно,
сталкивая своего героя-единомышленника
с собой самим почти десятилетней
давности, Радищев не мог иметь в виду
эффекта мгновенного превращения героя
в революционера под влиянием
революционера-поэта.

Характерно, что сюжетные ситуации
заключительных глав «Путешествия»
отчетливо спроецированы на аналогичные
ситуации глав начальных: один и тот же
человек, попадающий в одно и то же
положение в начале и в конце пути, ведет
себя совершенно по-разному.

В главах «София» и «Клин» развивается
один и тот же сюжет народной песни как
отражения национального характера.

Последний композиционный элемент
«Путешествия» — «Слово о Ломоносове»,
введенное в повествование как авторский
текст Радищева.

Пройдя путь духовного освобождения
сам, проведя по этому пути своего
героя-путешественника и тем доказав
его безусловную результативность,
Радищев предлагает пройти его и читателю
— и в этом он видит залог демократизации
общественной жизни.

Понятно, почему умная императрица
Екатерина II имела все основания усмотреть
в Радищеве «бунтовщика хуже Пугачева»:
ведь по большому счету пугачевский бунт
ничего не смог сделать с русским
самодержавием, радищевская же книга
представила несравненно более реальную,
хотя и в отдаленной исторической
перспективе, опасность.

Возвращаясь к проблеме композиции
«Путешествия», необходимо отметить ее
очевидную цикличность, обеспеченную
перекличкой сюжетов, тем, образов и идей
начальных и финальных глав, последовательно
развивающие модель познания в образной
структуре повествования.

Жанровое своеобразие «Путешествия»

в соотношении с национальной литературной
традицией

Важно

Радищевская книга соотносится с двумя
жанровыми традициями литературы
путешествий: сентименталистской и
просветительской.

Жанровая разновидность
«чувствительного путешествия»
предполагала стихию неограниченного
авторского субъективизма и сосредоточенность
на тайных изгибах и закоулках чувствительной
души.

Напротив, просветительское
путешествие целиком погружено в стихию
объективного: географические,
этнографические, культурные и социальные
реалии, описанные в нем, составляют его
главную по знавательную и просветительскую
ценность.

Третий, основополагающий жанровый
оттенок Радищев обозначил эпиграфом
из «Тилемахиды», вынесенным на титульный
лист книги: «Чудище обло, озорно, огромно,
стозевно и лаяй».

Обычно литературоведческая
традиция ограничивается смысловым
истолкованием этого эпиграфа как
символического образа двуединства
самодержавия и крепостничества. Нам же
хотелось бы обратить внимание на жанровую
традицию, с которой стих из «Тилемахиды»
ассоциативно связан памятью о своем
генетическом источнике: жанр
государственно-политического
просветительского воспитательного
романа, внешний сюжетный рисунок
путешествия = метафорический исход
духовного пути, процесс самосовершенствования
и самопознания.

В радищевском «Путешествии» объединены
ведущие направления русской литературы
XVIII в.: высокая профессиональная
литература, адресованная идеальному
просвещенному читателю, и массовая
демократическая романистика, обращенная
к читателю реальному, которому еще
только предстоит стать просвещенным в
процессе ее усвоения.

Источник: https://StudFiles.net/preview/5710990/page:11/

Метод, жанр и стиль книги А. Радищева “Путешествие из Петербурга в Москву”

Он был первым в России дворянским революционером, возвысившим свой голос в защиту угнетенного крестьянства и осудившим крепостничество. Он был итогом накопления сил демократической мысли, и он явился на заре будущих революционных движений, – декабристского ближайшим образом.

“Путешествие из Петербурга в Москву” – рупор народного протеста и гнева, в наименьшей степени преломленного сквозь призму буржуазности в силу специфических русских условий.

Первая, основная задача “Путешествия” – борьба с крепостничеством: борьба с угнетением человека человеком вообще. “П.” – художественное произведение, и Р. В ряде образов стремится показать неправоту, ужас, нелепость, варварство крепостного права.

Именно обращение к народной поэзии могло сыграть роль наиболее мощного импульса реализма в искусстве; стихия народного искусства, сближавшая писателя с народом, самая объективность коллективного опыта, отстоявшегося в фольклоре, реализм мировоззрения и стиля фольклора, возникшего как правдивое отражение народной жизни, – все это давало фольклорному искусству ту силу опоры и воздействия, которое могло оплодотворить искусство “книжное” на путях преодоления классицизма и в поисках жизненности. Такое понимание фольклора именно и отличает Р. Человеческие образы, созданные им типологичны не в рационалистически-классическом смысле, а в собирательно-социальном, что не противоречит индивидуальности их черт.

(No Ratings Yet)
Загрузка…

Метод, жанр и стиль книги А. Радищева “Путешествие из Петербурга в Москву”

Другие сочинения по теме:

  1. Художественное своеобразие Путешествия из Петербурга в Москву” А. Радищева и его влияние на передовую мысль эпохи Путешествие из Петербурга в Москву Радищев А Художественное своеобразие Путешествия из Петербурга в Москву” А. Радищева и его влияние на передовую мысль эпохи Для многих поколений русских…
  2. Художественное изображение русского народа в произведении А. Н. Радищева “Путешествие из Петербурга в Москву” Художественное изображение русского народа в произведении А. Н. Радищева “Путешествие из Петербурга в Москву” Художественное изображение русского народа в произведении…
  3. Рассказ о творческой истории “Путешествия и Петербурга в Москву” Замысел книги, по всей вероятности, восходит к тому периоду, когда Радищев возвратился из Германии и стал служить в Сенате. К…
  4. Художественное своеобразие “Путешествия из Петербурга в Москву” Для многих поколений русских читателей имя Радищева окружено ореолом мученичества: за написание “Путешествия из Петербурга в Москву” автор был приговорен…
  5. Краткое содержание “Путешествия из Петербурга в Москву” Отправившись в Москву после ужина с друзьями, герой проснулся только на следующей почтовой станции – София. С трудом разбудив смотрителя,…
  6. Жанр, композиция, стиль произведений русской литературы XVIII века Русская литература XVIII века имела много значительных достижений. Ломоносов, Державин, Фонвизин, Карамзин, Радищев переступили рубежи своего века и воспринимались последующими…
  7. Экономические взгляды Радищева и Чернышевского Экономические взгляды Радищева и Чернышевского Александр Николаевич Радищев (1749-1802) – выдающийся революционный мыслитель второй половины XVIII в. Он был первым…
  8. Жанр песни в народном духе А. В. Кольцова В 1835 г. вышел сборник стихотворений, необычных по содержанию и манере. Их автором был А. В. Кольцов – поэт сравнительно…
  9. Метод Фета Афанасий Афанасьевич Фет родился в 1820 г. в Орловской губернии. Он был сыном помещика Шеншина и немки, фамилия которой по-немецки…
  10. Историко-литературное значение лирических произведений Радищева Произведения А. Н. Радищева появились в печати с некоторым запозданием. В 1807-1811 гг. его сыновьями и почитателями было выпущено “Собрание…
  11. Многоцветный стиль “Героя нашего времени” Максим Максимыч – единственный персонаж, сопутствующий Печорину на протяжении всего романа (исключая новеллу “Тамань”). Это два структурно-художественных полюса романа. Образ…
  12. Литературно-критическое наследие Радищева Александр Николаевич Радищев (1749-1802). Литературно-критическое наследие Радищева невелико. К области критики в собственном смысле слова относится только его статья “Памятник…
  13. Сказка “Путешествие Нильса” Озорник Нильс, превращенный гномом в крохотного человечка, совершает удивительное путешествие с гусиной стаей через всю Швецию – с юга на…
  14. Художественный метод Пушкина Пушкин гораздо более сдержан в выражении эмоций; владеющих им (особенно – трагических), и авторское “я”, несмотря на частое обращение к…
  15. Метод художественного изображения войны в творчестве Толстого В Севастопольских рассказах Толстого уже отчетливо определился метод художественного изображения войны в полную силу проявившийся на страницах “Войны и мира”….
  16. Метод погружения при обучении малышей иностранному языку! Вы сможете создать специальный мир, легко и даже с удовольствием начнет развитие памяти с разговоров на иностранном языке! Описанная нами…
  17. Творческий метод сентименталистов (пафос сентиментализма) Творческий метод сентименталистов покоится не на разуме, а на чувствах, на ощущениях, отражающих действительность в ее единичных проявлениях. Их интересуют…
  18. Стиль, отвечающий теме сочинения Стильная одежда… Стильная мебель… Стильные манеры… Что вкладываем мы в это понятие? Стильный – своеобразный, отличающийся ярко выраженной индивидуальностью. Ваше…
  19. Традиции моей жизни. Публицистический стиль Школьное сочинение в публицистическом стиле на морально – этическую тему “Влияние традиций на мою жизнь”. У каждого народа есть свои…
  20. Путешествие Гулливера, как социальная и политическая сатира Автор жемчужины английской литературы, книги “Странствования… Гулливера” – богослов и священник Джонатан Свифт. Он родился в 1667 г. в Дублине…
Читайте также:  Федор подтелков в романе "тихий дон" шолохова: образ, характеристика, описание (отряд подтелкова и его казнь)

Источник: https://ege-russian.ru/metod-zhanr-i-stil-knigi-a-radishheva-puteshestvie-iz-peterburga-v-moskvu/

Жанровые и композиционные особенности «Путешествия из Петербурга в Москву» А.Н.Радищева

посвящение «Путешествия из Петербурга в Москву» выделено в специальный композиционный элемент книги. Это особенное положение подчеркивает значение, придававшееся тексту посвящения Радищевым. И действительно, в совокупности своих тезисов посвящение дает своеобразный ключ, которым открывается и образная структура «Путешествия…» и цель, преследуемая его автором.

Концепции познания: ощущение — эмоции — аналитическая мысль. Прошедшее время глаголов свидетельствует о том, что сам писатель этот путь проделал. И побудительные причины, заставившие его изложить в словесной форме результаты деятельности «разума и сердца», сформулированы в Посвящении не менее четко и афористично:

Я человеку нашел утешителя в нем самом. «Отыми завесу с очей природного чувствования — и блажен буду». я ощутил в себе довольно сил, чтобы противиться заблуждению; и — веселие неизреченное! я почувствовал, что возможно всякому соучастником быть во благодействии себe подобных Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь (27).

Совет

Логика процесса познания, намеченная в Посвящении, определила трехкомпонентную структуру повествования, сформировавшуюся уже в раннем творчестве Радищева. Весь событийный, эмоциональный и идеологический материал «Путешествия…

» распределен по трем повествовательным пластам, каждый из которых характеризуется совокупностью устойчивых признаков художественной манеры: пластическое очерковое бытописание, выдержанное в объективно-сухом, терминологически точном стиле, субъективно-лирические и патетические фрагменты, создающие общую эмоциональную атмосферу, близкую к интонационной структуре торжественной ораторской оды, и аналитические публицистические размышления, данные в абстрактно-понятийной форме.

Эта структура повествования особенно очевидна тогда, когда все три пласта представлены в пределах одной композиционной единицы «Путешествия»: целостного фрагмента с внутренним сюжетным единством или главы. По этому принципу выстроена, например, одна из самых первых глав книги — «Любани»:

Глазами субъекта повествования увиден пластический облик зафиксированной в «Путешествии» материальной реальности. Эмоциональная атмосфера повествования создана его переживанием этой картины; идеолого-публицистический анализ является продуктом его обобщающей мысли. Все это выдвигает в центр эстетики «Путешествия» проблему героя книги.

С точки зрения своего тематического состава книга Радищева явно тяготеет к полифонии микротем и микросюжетов, замкнутых в пределах одной композиционной единицы: каждая глава, как правило, имеет свою собственную изолированную сюжетную основу: в «Любанях» это пашущий крестьянин, в «Чудове» — «систербекская повесть», в «Зайцеве» — рассказ крестьянина о бунте крепостных, в «Крестьцах» — воспитательный трактат, в «Хотилове» — «Проект в будущем» и т.д. Иногда в пределах одной главы совмещается по два, редко — по три самостоятельных микросюжета.

Даже в тех случаях, когда эти самостоятельные микросюжеты связаны между собой неким проблемно-тематическим единством, каким является семейно-нравственная тема для глав «Крестьцы» — «Яжелбицы» — «Валдай» — «Едрово», все-таки в чисто сюжетном плане они лишены единства последовательного развертывания общего сюжетно-тематического мотива. И композиционный прием, при помощи которого соединены эти разностильные, разножанровые, полифонические в тематическом аспекте фрагменты, тоже выглядит на первый взгляд чисто формальным. Перемещение в физическом пространстве дороги от Петербурга до Москвы, от одной почтовой станции к другой представляет собой такой же удобный условный композиционный стержень для объединения разнородных локальных сюжетов, что и переписка стихийных духов с арабским волшебником (характерно, что «Почта духов» Крылова выходила в свет ежемесячными выпусками в том самом 1789 г., в котором Радищев окончательно дорабатывал текст своего «Путешествия» перед его публикацией).

Таким образом, следует признать, что сюжет «Путешествия» не может быть выведен из тематического материала книги: все разнообразные впечатления путешественника не самоценны, а явно подчинены какой-то иной, высшей цели.

Что же касается композиционной структуры «Путешествия», как совокупности глав-станций, то и она не может быть фактором, определяющим или раскрывающим логику поступательного развития этого высшего смысла.

Здесь нам опять приходится вспомнить о центральной эстетической категории «Путешествия», которая определяет своеобразие каждого уровня поэтики: образе героя-повествователя. Именно с ним связан единый сюжет «Путешествия», что в свое время точно определил Г. П.

Обратите внимание

Макогоненко: «Единым сюжетом «Путешествия» Радищев сделал историю человека, познавшего свои политические заблуждения, открывшего правду жизни, новые идеалы и «правила», ради которых стоило жить и бороться, историю идейного и морального обновления путешественника».

Главы книги отчетливо группируются между собой в проблемно-тематические циклы, содержание каждого из которых отражает одну из стадий процесса познания, зафиксированных в посвящении A.M.К.

Оба этих микроцикла организованы по одному принципу: реальные картины бесправия и беззакония обрамлены картинами идеально-должного состояния нравственности и семьи, государства и общества.

Семейный цикл открывается образами идеального воспитателя — крестицкого дворянина, идеальных граждан — его детей и текстом его воспитательного трактата, а завершается образом идеально нравственной крестьянки Анюты и изложением ее здоровых, естественных представлений о семье и браке.

В центре же микроцикла дана картина похорон юноши, умершего от венерической болезни и описание государственно узаконенной системы разврата.

Социальный цикл начинается «Проектом в будущем», доказывающим экономическую невыгоду крепостного землепользования и намечающим перспективу неотвратимого и деструктивного бунта рабов, не могущего принести ничего кроме ужаса и крови.

Так путешественник познает истину, открытую Радищевым в «Житии Федора Васильевича Ушакова»: рабство духовное и рабство социальное могут породить только рабов и деспотов, от перемены позиций которых в социальной структуре общества путем революционного насилия рабство как таковое не уничтожится.

Положительная программа «Проекта в будущем» и «Краткого повествования о происхождении ценсуры» — политическая свобода всех сословий и свобода книгопечатания, совести, вероисповедания обретают своеобразное доказательство способом от противного в центральных главах цикла, рисующих крайнюю степень политического и экономического рабства крестьян-месячинников [16] (глава «Вышний Волочек») и крайнюю степень злоупотребления привилегиями дворянства — роскошь придворных (глава «Выдропуск»). Реальный путь преобразования социальной структуры общества — либерализация всех уровней этой структуры: обеспечение политических прав угнетенным за счет сокращения привилегий угнетателей и обеспечение равных шансов на образование, просвещение путем либерализации духовной жизни в свободе печати. Такой путь открывается сознанию путешественника перед тем, как он прибывает на станцию «Тверь», чтобы встретиться там с автором оды «Вольность».

Важно

Глава «Тверь» занимает кульминационное положение в композиции книги. В тот момент, когда путешественник встречается с «новомодным стихотворцем», он уже проделал путь познания, поднявший его практически до идеологического уровня автора «Путешествия» и «Жития Ф.В. Ушакова», тогда как Радищев, автор оды «Вольность» в главе «Тверь» — это Радищев 1783-го года, года создания оды.

И следующая за «Тверью» глава «Городня» открывает заключительный цикл, разворачивающийся под девизом: «возможно всякому соучастником быть во благодействии себе подобных». Начиная с «Городни» путешественник все время совершает поступки, свидетельствующие о новизне его жизненной позиции.

В «Городне» он предотвращает беззаконную отдачу в рекруты группы вольных крестьян и тем способствует увеличению количества свободных людей в России на несколько человеческих единиц. В «Завидове» пресекает неумеренные претензии проезжего вельможи.

В «Клине» принимает сочувственное участие в судьбе нищего слепого певца и т.д.

Характерно, что сюжетные ситуации заключительных глав «Путешествия» отчетливо спроецированы на аналогичные ситуации глав начальных: один и тот же человек, попадающий в одно и то же положение в начале и в конце пути, ведет себя совершенно по-разному.

Так, в главах «София» и «Завидово» возникает один и тот же сюжет русских почтовых нравов: самодур-комиссар, раболепствующий перед вельможами и издевающийся над обыкновенными проезжими.

Но если в «Софии» путешественник беспомощен перед грубостью не желающего прерывать свой сон комиссара и бесполезно вспыльчив, то в «Завидове» он спокойно и решительно «воспрещает» слуге знатного вельможи «выпрягая из повозки моей лошадей, меня заставить ночевать в почтовой избе» (170).

В главах «София» и «Клин» развивается один и тот же сюжет народной песни как отражения национального характера.

Но если в «Софии» грустная песня ямщика повергает путешественника в меланхолические мысли о «скорби душевной» народа, звенящей в голосах его песен, то в «Клине» он слушает песню слепого певца в толпе народа, делит народные чувства и добивается своеобразного народного признания и благословения, уговорив певца принять от него милостыню, как от любого, подающего «полушку и краюшку хлеба» (173). К концу своего путешествия, в «Пешках» герой «обозрел в первый раз внимательно» внутренность крестьянской избы, ни разу не остановившей его взора на протяжении всего предшествующего пути, и увиденное заставило его произнести самый патетический внутренний монолог за все время его путешествия.

Совет

И эти же мысли обретают свое развитие в последней главе книги под символическим названием «Черная грязь», где путешественник становится свидетелем церемонии заключения насильственного брака: «Они друг друга ненавидят и властию господина своего влекутся на казнь » (177).

Читайте также:  Вопросы с ответами по роману "дубровский" пушкина, анализ произведения

Этот образ в контексте всей книги, чередующей «мысль семейную» с «мыслью народной», обретает смысл своеобразной аллегории тех общественных уз, которыми соединены в России крестьяне и дворяне — таких же нерасторжимых, как брак, заключенный перед лицом Бога, таких же противоестественных, как брак насильственный: «О, горестная участь многих миллионов! конец твой сокрыт еще от взора и внучат моих…» (178).

Последний композиционный элемент «Путешествия» — «Слово о Ломоносове», введенное в повествование как авторский текст Радищева («Слово о Ломоносове» закончено Радищевым в 1788 г.), — вновь соотносится с посвящением А. М. К. и по своей общей идее, и по композиционной функции.

В «Слове о Ломоносове», которое явилось результатом радищевских размышлений о путях формирования выдающейся личности и ее роли в истории, в образной структуре похвальной речи развивается тот же тезис, который в предельно обобщенной форме высказан в посвящении: «Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь» (27).

«Слово о Ломоносове тоже является пояснением причин, заставивших Радищева написать свою книгу, и изложением той роли, которую писатель предназначил ей в русской духовной культуре.

Возвращаясь к проблеме композиции «Путешествия», необходимо отметить ее очевидную цикличность, обеспеченную перекличкой сюжетов, тем.

образов и идей начальных и финальных глав, а также логический характер, который выявляется в четкой проекции основных тезисов посвящения на крупные композиционные элементы книги, последовательно развивающие модель познания в образной структуре повествования.

Следовательно, приходится признать, что композиция «Путешествия» обладает всеми признаками риторической композиции, исключительно продуктивной в старших жанрах русской литературы XVIII в.

: проповеди, сатире и торжественной оде, традиции которых очевидно актуальны для всех уровней поэтики «Путешествия» — от типологии бытовой и идеологической художественной образности до двойной отрицательно-утвердительной этической установки книги в целом и включения жанровых образцов оды («Вольность») и проповеди («Слово о Ломоносове») в сам ее текст.

И помимо констатации факта всесторонней преемственности Радищева по отношению к национальной литературной традиции, это обстоятельство заставляет задуматься о проблеме жанрового своеобразия «Путешествия из Петербурга в Москву», тем более, что сам Радищев позаботился о том, чтобы читатель (и исследователь) осознал эту проблему: оставив свою книгу без жанрового подзаголовка, он взамен снабдил ее значимым эпиграфом, почерпнутым из поэмы В. К. Тредиаковского «Тилемахида».

Источник: https://cyberpedia.su/16x23a9.html

Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева. Проблематика, метод, стиль, жанр

Особенность радищевского «Путешествия» в том, что писатель не ограничивается выражением своего понимания действительности через показ ее в образах, он непосредственно заявляет о своем к ней отношении.

В «Путешествии» мы находим органическое идейно-композиционное единство. Радищева мало интересует описание какого-то реального путешествия, он показывает читателю путешествие идей. Все события здесь развиваются как бы независимо от автора, но в то же время они связаны друг с другом и подчинены раскрытию единого замысла произведения.

Композицию “Путешествия из Петербурга в Москву” уместно подразделить на внешнюю и внутреннюю. Внешняя композиция предельно проста: книга открывается посвящением А.М.К.

, любезнейшему другу (оно выполняет функцию предисловия), первая глава названа особо – «Выезд», остальные 24 главы имеют топонимические названия реальных почтовых станций на тракте между двумя столицами (в разных изданиях книги по-разному печатается “Слово о Ломоносове” – и как отдельный фрагмент книги, и в составе последней главы «Черная грязь»).

Обратите внимание

Внешняя композиция в большой степени формальна, главы можно было бы считать взаимозаменяемыми: не все ли равно, на этой или на другой станции происходит встреча с тем или иным персонажем, читается тот или иной трактат. Внешняя композиция, обозначившая маршрут путешествия, имеет лишь формальное значение. Неизмеримо большую роль здесь играет композиция внутренняя, смысловая.

Как это водится в жанре записок о путешествии, радищевское «Путешествие» написано от первого лица. Таким образом, кроме автора – писателя Радищева в его книге есть ещё и автор-повествователь, его субъект, личность которого принципиально важна в плане ее соотношения с личностью автора.

Долгое время литературоведы уверенно отождествляли личность субъекта повествования с личностью Радищева. Позднее высказали мысль о том, что субъектом повествования «Путешествия» является не автор-Радищев, а его литературный герой, вымышленный персонаж.

В настоящее время тезис о несовпадении личностей автора и повествователя «Путешествия» можно считать общепринятым.

Весь остальной текст «Путешествия» не исключая и речи встреченных путешественником лиц, следует относить к сфере сознания и повествования самого героя, т.к. даже чужое слово передано словом путешественника в его характерной повествовательной манере.

Радищевский герой обладает намеренно стертой индивидуальностью: у него нет имени, основного знака индивидуального образа; неизвестна цель его путешествия из Петербурга в Москву; в «Путешествии» отсутствует так называемая «экспозиция героя» – информация о его внешности, социальном происхождении, круге знакомств и чтения, семейном положении, этапах жизни, которые он уже прошел к моменту начала повествования

Кое-что из этого набора признаков индивидуальной личности постепенно выясняется по ходу повествования.

Так, в главе «Любани» конкретизируется социальный статус путешественника: служащий беспоместный дворянин, не имеющий крепостных; в цикле глав «Крестьцы» – «Яжелбицы» – «Валдай» можно обнаружить сведения о возрасте и семейном положении путешественника – зрелых лет вдовец, имеющий детей, старшему из которых вскоре предстоит вступление в госслужбу. Здесь же находятся намеки на бурную и не совсем нравственную жизнь, которую путешественник вел в молодости. Внутренний мир героя раскрывается в его наблюдениях.

Важно

Главы книги отчетливо группируются между собой в проблемно-тематические циклы, содержание каждого из которых отражает одну из стадий процесса познания, зафиксированных в посвящении А. М. К.

Первый цикл глав, объединяющий впечатления путешественника на участке пути от «Выезда» до «Спасской полести», можно обозначить словами: «Я взглянул окрест меня» – и увидел, что реальная действительность не соответствует представлениям о том, какой она должна быть.

Почтовый комиссар, который обязан снабжать проезжающих лошадьми, предпочитает спать («София»); дорога, почитаемая «наилучшею всеми теми, которые ездили по ней вслед государя», оказывается «непроходимою» («Тосна»); пашущий в праздник крестьянин заставляет путешественника устыдиться самого себя и усомниться в справедливости закона («Любани»); встреченный по дороге друг рассказывает ему душераздирающую историю о том, как он чуть было не погиб, катаясь по Финскому заливу, из-за нежелания начальника исполнять свои прямые обязанности («Чудово»); наконец, в главе «Спасска полесть» путешественник подслушивает ночной разговор присяжного с женою о том, как можно получить чин, снабжая губернатора устрицами, а встреча со случайным попутчиком, бегущим от судебного преследования, убеждает его в том, что в России можно лишиться «имения, чести и жизни» в точности по букве закона, но не совершив никакого преступления.

Сквозным идейным стержнем этого цикла глав становится проблема соотношения общего порядка и прав частного человека.

Последовательной ревизии подвергаются распространенные просветительские упования на просвещение и закон как основу социальных преобразований («Подберезье», «Новгород», «Бронницы»).

В идеале эти понятия остаются для путешественника актуальны и истинны, но в реальноси встреча с семинаристом и противозаконные махинации купца Карпа Дементьевича, обогащающегося с использованием закона вексельного права, убеждают путешественника в том, что практическое состояние русской законности и русского образования неспособны что-либо изменить в структуре общества.

Центральный цикл открывается главой «Зайцово», где Крестьянкин рассказывает путешественнику об убийстве крепостными своего жестокого помещика, поводом для которого послужило преступление против семьи и нравственности, а завершается главой «Медное», где путешественник становится свидетелем продажи крепостных с аукциона – крайнего проявления социального бесправия крестьян и беззакония государства, основанного на институте крепостного права, по отношению к своим гражданам. Эти крайние пункты цикла определяют двойное параллельное развитие взаимосвязанных морально-семейной и социально-политической тем.

Глава «Городня» открывает заключительный цикл, разворачивающийся под девизом: «возможно всякому соучастником быть во благодействии себе подобных». Начиная с «Городни» путешественник все время совершает поступки, свидетельствующие о новизне его жизненной позиции.

Совет

В «Городне» он предотвращает беззаконную отдачу в рекруты группы вольных крестьян и тем способствует увеличению количества свободных людей в России. В «Завидове» пресекает неумеренные претензии проезжего вельможи.

В «Клине» принимает сочувственное участие в судьбе нищего слепого певца и т.п.

Последний композиционный элемент «Путешествия» – «Слово о Ломоносове», введенное в повествование как авторский текст Радищева, – вновь соотносится с посвящением А. М. К. и по своей общей идее, и по композиционной функции.

В «Слове», которое явилось результатом радищевских размышлений о путях формирования выдающейся личности и ее роли в истории, в образной структуре похвальной речи развивается тот же тезис, который в предельно обобщенной форме высказан в посвящении: «Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь».

Проблематика разнообразна: –осуждение крепостного права,– осуждение бюрократии государств аппарата. Чу́дище о́бло, озо́рно, огро́мно, стозе́вно и ла́яй — эпиграф к книге Александра Радищева(изменил строчку из поэмы Телемахида Василия Тредиаковского(отрывке повествуется о наказании царей в аду за злоупотребление властью.

Они постоянно смотрят на себя в зеркало и видят чудовищ. У Тредиаковского фраза, описывающая Цербера, выглядела так: «Чудище обло, озорно, огромно с тризевной и лаей», то есть пастью (Тредиаковский иногда вводил в стих дополнительную гласную («и») для благозвучия, чтобы возместить недостающий для метра слог.

Именно это адское чудовище Радищев использовал как аллегорическое олицетворение господствовавшего в России самодержавно-крепостнического строя, против которого и направлена вся его книга»[5]. Меняя «тризевную» на «стозевно», автор в первую очередь выражал идею многоликости того зла, описанию которого посвящено «Путешестви.

), — проблема личности, нравственныей опор в её противоречии злу.

Метод: сталкивает черты классицизма (ораторский пафос) и синтементализма (чувственность автора, сочувствие крестьянами – беднякам) и просветительского реализма (верность бытовых картин).

Стиль: разнае стилевые пласты, совмещается высокий и средн стили.

Жанр – путешествие (сентиментал. жанр). Позволил объединить разные жизненные события.

Название глав – название станций.



Источник: https://infopedia.su/7x84da.html

«Путешествие из Петербурга в Москву»… 3.( жанр произведения, сюжет и композиция)) Материалы к уроку литературы в 9 классе Учитель Чевдарь Л.К. – презентация

1 «Путешествие из Петербурга в Москву»… 3.( жанр произведения, сюжет и композиция)) Материалы к уроку литературы в 9 классе Учитель Чевдарь Л.К.

2 Литературное направление Сентиментализм – литературное направление в Европе во второй половине XVIII века, объявившее основой «человеческой природы» не разум, а чувство; вследствие этого путем к достижению земного счастья сентиментализм считал высвобождение и совершенствование «естественных» чувств; дорога человечества к идеалам любви и братства протекает от чувства одного человека к чувству другого, от сострадания одного человека другому и, стало быть, состоит в переживании чужой боли как своей собственной, в чувствительность, направленной к другому человеку как брату по человечеству.

3 Жанр Путешествие. Этот жанр получил в XVIII веке широкое распространение. Этим он обязан Лоренсу Стерну. Выдающийся английский писатель издал в 1767 году «Сентиментальное путешествие», которое стало своеобразным манифестом сентиментализма. Книга породила традицию: «сентиментальные путешествия» появились во многих национальных литературах. Знали эту книгу и в России, прочитал ее и Радищев.

Обратите внимание

4 Из истории жанра Первое «путешествие» в русской литературе было написано Николаем Новиковым и напечатано в журнале «Живописен» в 1772 году. Называлось оно «Отрывок путешествия», в котором рассказывалось о посещении путешественником разоренной крепостнической деревни. Новиков создал новый тип произведения просветительское путешествие. Эту традицию продолжил Фонвизин, написавший «Записки первого путешествия», состоявшие кз писем писателя из Франции. «Записки» были отчетом о всем увиденном им в этой стране. В начале XIX века в этой традиции были написаны «Путешествие критики» (автор Савелий Ферельцт) и «Письма русского офицера» (автор Федор Глинка, рассказывавший в своих письмах о войнах России с Наполеоном и главным образом об Отечественной войне 1812 года).

Читайте также:  Анализ сказки "карась-идеалист" салтыкова-щедрина: тема, идея, смысл, главная мысль, мораль, вывод

5 Из истории жанра С наибольшей полнотой художественная особенность просветительского путешествия получила выражение в радищевском «Путешествии из Петербурга в Москву». Сознательно опираясь на русскую традицию, он обогатил возможности жанра и подчинил его воплощению небывалого еще замысла. Радищев задумал создать книгу, посвященную проблемам будущей русской революции, героями которой должны были стать народ и передовой дворянин, порывающий со своим классом и становящийся в ряды «прорицателей вольности».

6 Сюжет и композиция Книга открывалась предисловием, написанным в форме посвящения ее давнему своему другу Алексею Кутузову. Его Радищев написал уже после того, как книга пришла из цензуры, перед самым набором книги. Доверительно сообщалось в посвящении о главном и сокровенном в жизни человека, посвятившего себя служению революции: «Я взглянул окрест менядуша моя страданиями человечества уязвлена стала. Обратил взоры мои во внутренность мою – и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает не прямо на окружающие его предметы» Способность «уязвляться» страданиями других и определяла нравственные качества личности, содержание ее исповеди. Распахнув свое сердце для страданий человечества, личность не просто стала жить интенсивной нравственной жизнью изменилось качество ее эмоций: они приобрели социально- общественный характер.

7 Композиция произведения Внешняя Внешняя композиция предельно проста: книга открывается посвящением А.М.К., любезнейшему другу (оно выполняет функцию предисловия), первая глава названа особо – «Выезд», остальные 24 главы имеют топонимические названия реальных почтовых станций на тракте между двумя столицами (в разных изданиях книги по-разному печатается “Слово о Ломоносове” – и как отдельный фрагмент книги, и в составе последней главы «Черная грязь»). Внутренняя В книге Радищева возникает пунктирный характер организации повествования: основные линии завязываются достаточно быстро и все прочерчиваются параллельно; естественно, они не могут продвигаться одновременно, а потому чередуются. Каждая глава – либо заявка на новую тему, либо продолжение (завершение) прежде заявленной.

8

Источник: http://www.myshared.ru/slide/832413/

Своеобразие жанра и композиции «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева

Книга представляет собой путевые записки странствующего по российской провинции П. Жанр путешествия связан с двумя традициями европейской культуры XVIII в.

В просветительских романах воспитания путешествие использовалось как наиболее удобная форма, позволяющая показать эволюцию героя и постепенное обретение им истины.

От традиции просветительского романа отталкивается «Сентиментальное путешествие» Лоренса Стерна, давшее название целому литературному направлению (сентиментализм) и ставшее ближайшим источником «Путешествия» Радищева. Книга Радищева соединила в себе обе традиции: П.

Радищева, как и герой просветительского романа, твердо движется по пути от заблуждений к истине. Вместе с тем он по-стерновски «чувствителен», все впечатления его имеют бурные внешние проявления: «Слезы потекли из глаз моих» (гл. «Любань»); «Я рыдал вслед за ямским собранием» (гл. «Клин»).

После Радищева жанр путешествия в русской литературе прочно связался с темой России. Именно образ дороги позволял организовать в единое художественное пространство бесконечные российские просторы и пестроту русских нравов.

Вспомним и «Мертвые души» (1842) Гоголя, и «Кому на Руси жить хорошо» (1863—1877) Некрасова, и структурно самую близкую к «Путешествию» Радищева «поэму» в прозе Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки» (1969) — стлавами — названиями станций, с предельно близким автору лирическим героем и общим духом «вольности» и оппозиции существующему государственному строю.

Тема и цель книги определили жанр: “путешествие”, путевые записки позволяли ввести такое количество материала – эпизодов, встреч, образов, рассуждений,- часть которого была бы лишней, попросту обременяла бы произведение о повествовательной фабулой. Отказавшись от фабулы, условно скрепляющей главы, Радищев крепко спаял книгу внутренней логикой, создал произведение поистине о “железной” композицией.

Построение книги, последовательность эпизодов и глав полностью определяется публицистической мыслью писателя, а не, допустим, логикой эволюции художественного характера или развитием какой-то конкретной событийной интриги.

Важно

Именно развитие публицистической мысли влечет для писателя необходимость постановки данного эпизода в том, а не ином месте книги, и благодаря этому читатель должен повторять все изгибы и извивы авторской мысли, буквально не имея возможности ни на один момент отвлечься от нее.

Из-за такой “жесткой” конструкции главные вопросы ставит и главные выводы делает с абсолютной неизбежностью сам читатель.

Такая ситуация чрезвычайно важна, ибо именно она выводит произведение Радищева за пределы “чистой” (например, даже философско-политической) публицистики, где ставит вопросы и отвечает на них автор, и делает “Путешествие из Петербурга в Москву” явлением публицистики художественной.

второй существенный элемент: постоянные обращения к читателю, причем двуединые – художественная и публицистическая – природа книги постоянно обусловливает двойную направленность их.

В художественной структуре книги эти обращения Путешественник адресует своему другу; в публицистической же ее ткани это автор говорит непосредственно с читателем. В свете этого понятной становится “условность” инициалов “А. М. К.

“, поскольку реальный A. M. Кутузов отнюдь не разделял воззрений А. Н. Радищева.

Но то обстоятельство, что рассказ ведет не автор-писатель, а Путешественник, человек со своей биографией (пусть, как нам теперь известно, во многом совпадающей, но во многом и расходящейся с реальной жизненной судьбой Радищева), – именно это обстоятельство столь же решительно выводит “Путешествие” из сферы документальной публицистики в царство литературы, в царство художественного вымысла, творческой фантазии.

Подобно двойному “адресату” в “Путешествии из Петербурга в Москву” есть своеобразный двойной “автор”: пишет книгу и ведет мысль Радищев, а рассказывает и ведет за собой эмоции читателя безымянный Путешественник.

Главный враг Радищева и русского народа в «П» – это самодержавно-крепостной строй. Разоблачению преступной антинародной сущности самодержавия и крепостного права посвящено большинство глав. Этой же задаче подчинена комозиция; этой же цели служит разительная антитеза образов крестьян персонажам помещиков.

Совет

Трудно ответить на вопрос является ли путешественник самостоятельным образом, не совпадающим с образом автора, или автор и путешественник – одно лицо.

На этот счет в исследовательской литературе сущ-ют противоположные точки зрения: Макогоненко убежден, что путешественник и автор лица разные, со своими биографиями, с различным уровнем идеологии; Светлов , Старцев склонны не отделять одного от другого.

Возможно, что если признать в «П» образа повествователя, объединившего и автора, и путешественника, то отмеченные споры потеряю свою остроту. В конечном счете не важно, кто (автор ли, путешественник, или повествователь – в любом случае сам Радищев) так искусно выстраивает последовательность эпизодов.

Важно, что сюжет строго подчинен художественной логике творчества. Начиная со 2-ой главы «Софьия» читатель вместе с путешественником погружается в мир служебной недобросовестности, чиновничьего произвола и бессердечия, кот.

в главе «Чудово» могли привести к гибели 20 челов, только из-за того, что сержант отказался разбудить своего начальника, в «Спасской полести» довели до отчаяния, лишив «Чести», «имения», «половины жизни» невинного. “Спасская Полесть” – кульминация темы закона и беззакония, здесь обе ипостаси этой проблемы доведены до предела.

В 1 части главы показано, что беззаконие охватывает все ступени государственного организма – от мелкого чиновника-“присяжного”, рассказчика “сказки”, и губернского казначея до вершителей судеб всех подданных империи – наместников. Во 2 части главы выясняется, что государственные законы не только не способствуют “личной вольности”, “собственности”, “сохранности”, но более того: при помощи “законов” можно отнять и собственность, и вольность, и самую жизнь (у “несчастного” – купца-дворянина отбирают имение, его жена и ребенок умирают, сам он бежит от ареста).

И сразу же в этой главе Радищев обращается к главному, можно сказать, ключевому пункту просветительской философии – проблеме “просвещенного монарха”.

Вывод: не так необходимо издание новых законов, как обеспечение их исполнения; единовластие не может себя оправдать, оно антинародно. Окончательный приговор самодержавию Радищев произности в главе «Тверь», ограниченно вписав в нее оду «Вольность»

Обратите внимание

С самодержавием в России неразрывно связано крепостное право – 2ой лик «чудища». Бесчеловечную сущность, невосполнимый, общенародный вред крепостничества Радищев разоблачает в нерасторжимом единстве и как художник-публицист, и как политик-социолог. (Любань). К решению крестьянского вопроса с позиций просветителя-революционера (Зайцево, Едрово, Вышний Волчок, Медное, Городня).

Подробный анализ жанра и композиции “Путешествия из Петербурга в Москву” сделал в своей статье историк и писатель В. А. Мякотин:

“..«Путешествие из Петербурга в Москву» носит на себе явственные следы подражания литературной манере Стерна. Вся книга написана в форме дорожных заметок, составленных на пути между двумя русскими столицами, причем отдельные ее главы названы именами почтовых станций, лежащих на этом пути.

Никакой другой внешней связи между различными частями этих заметок не существует, как не существует в них и единства формы изложения, отличающейся, напротив, полной свободой: описания дорожных приключений и встречи сменяются размышлениями и воспоминаниями самого автора, а последние, в свою очередь, уступают место историческим этюдам, либо передаче содержания найденных на дороге бумаг.

Но подражание иностранному образцу не идет в книге далее внешней манеры изложения, в выборе же и расположении своего материала русский автор остался совершенно самостоятельным. Материал, внесенный им в свою книгу, является опять-таки крайне разнообразным и на первый взгляд даже поражает своей пестротой и кажущейся беспорядочностью.

Широко пользуясь преимуществами избранной им литературной формы, Радищев затрагивает самые различные и, казалось бы, отдаленные друг от друга вопросы семейного, общественного и государственного быта, постоянно переходя от частных случаев русской действительности к общим размышлениям с высоты теории вновь возвращаясь к мелочам жизни.

При этом он не скупится на лирические отступления во вкусе только что начинавшего тогда входить в моду сентиментализма, а в теоретических своих рассуждениях многое прямо заимствует у излюбленных им иностранных писателей, по преимуществу у Руссо, Мабли и Рейналя…

… за внешнею пестротою содержания “Путешествия” не трудно разглядеть в нем внутренний порядок и гармонию, подчиняющую отдельные части книги общей ее задаче…”

(из статьи В. А. Мякотина “Отражение и самостоятельная переработка Радищевым западных идей…”, книга “А. Н. Радищев. Его жизнь и сочинения” под ред. В.И. Покровского, Москва, 1907 г.)

Это были материалы исследователей о жанре и композиции “Путешествия из Петербурга в Москву” Радищева.

Источник: https://studopedia.net/13_32392_svoeobrazie-zhanra-i-kompozitsii-puteshestviya-iz-peterburga-v-moskvu-radishcheva.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector