Негодяев в “истории одного города”: образ и характеристика онуфрия ивановича негодяева

«История одного города»

История
создания и проблема повествователя.
Произведение создавалось
писателем на рубеже 60-х и 70-х годов
(1868—1870). По
воспоминаниям Е. Жуковской, Щедрин,
«живя в Туле, написал
целую летопись о губернаторах» и читал
её своим тульским и петербургским
знакомым. Упоминание «летописи» здесь
не случайно.

Произведение написано от
имени летописцев города Глупова
в форме исторической хроники,
воспроизводящей «дела и дни»
местных градоначальников, описывающей
годы («лета») их управления,
как это делает летописное повествование.

Рукопись «глуповского
летописца» нашел в архиве некий Издатель,
который
и предаёт её огласке, периодически
комментируя в своих «примечаниях»
текст объёмистой тетради. Основное
повествование,
таким образом, принадлежит летописцу
и издателю, за которыми
стоит всевидящий и всё оценивающий
автор.

Обратите внимание

При этом первые
два рассказчика не становятся
образами-персонажами и носят
характер своеобразных масок, которые
необходимы Щедрину
для решения сатирических задач.

Время,
отраженное в летописи глуповцев. Летопись
глуповцев
охватывает период времени с 1731 по 1826
год. В произведении
и в самом деле встречаются имена, факты
и эпизоды, относящиеся
к XVIII
веку.

Так, Щедрин саркастически замечает,
что «градоначальники
времён Бирона отличаются безрассудством,
градоначальники
времён Потёмкина — распорядительностью,
а градоначальники
времён Разумовского — неизвестным
происхождением и
рыцарскою отвагою.

Все они секут
обывателей, но первые
секут абсолютно, вторые объясняют
причины своей распорядительности
требованиями цивилизации, третьи желают,
чтобы обыватели во
всём положились на их отвагу». Очевидно,
что
такие исторические лица, как Бирон,
Потёмкин и Разумовский,
связаны с эпохой XVIII
столетия.

В книге упоминается о ряде
дворцовых переворотов XVIII
века, которые возводили на престол
Анну Иоанновну, Елизавету Петровну,
Анну Леопольдовну,
Екатерину II.
Знаменитое путешествие последней в
Крым имеется
в виду, когда говорится о необычайных
странствиях глуповских градоначальниц.

В
произведении отражены эпизоды и более
отдаленных эпох русской
истории: призвание варяжских князей,
объединение разрозненных
княжеств в единое государство в XV
веке, появление в Тушино
самозванца Лжедмитрия II.

Живая
современность в книге.
Однако
менее всего М. Е. Салтыкова-Щедрина
интересовали времена отдаленного
прошлого и даже
исторические эпизоды предшествовавшего,
XVIII
столетия. Писатель
выходит далеко за пределы тех условных
временных рамок,
которые указаны архивариусом.

Автора
книги волнует живая
современность, и он соотносит приметы
разных исторических
эпох, проецируя прошлое на настоящее.
Когда, например,
заходит речь о выдаче поэта, оскорбившего
в стихах матушку
Бородавкину, то здесь улавливается
намёк на Александра II,
негодовавшего
на Т. Шевченко, сатирически изобразившего
царицу.

Рассказ о давнем голоде соотносится с
«голодным» 1868 годом. Упоминание
«Устава о добропорядочном пирогов
печении» име­ет
в виду не только законодательство
Сперанского, но и реформы 60-х
годов XIX
века. Рассказ о пожарах в «соломенном
городе» прошлого
намекает на пожары 1862 года, ставшие
поводом для преследования
«нигилистов».

Важно

В тексте упоминается П.
И. Бартенев,
издававший журнал «Русский архив» с
1863 года. Эти примеры
можно было бы продолжить. Вот почему в
письме к историку А. Н. Пыпину Щедрин
пояснял, что обращение к прошлому,
«историческая»
сатира была лишь формой, весьма для него
удобной, но
отнюдь не целью повествования.

Это
являлось средством введения
цензуры в заблуждение, способом
размышления о настоящем
при помощи прошлого. Кроме того, как
замечал автор в том же
письме, «те же самые основы жизни, которые
существовали в XVIII
в., существуют и теперь».

Под «основами
жизни» сатирик разумел
тройное зло, нуждавшееся в искоренении:
изжившее себя самодержавие, бюрократическое
засилье в стране и крепостничество,
остатки которого тормозили развитие
страны по пути
прогресса.

Галерея
глуповских градоначальников.
Необходимость
сатирического
осмеяния первых двух зол побудила
Салтыкова-Щедрина создать в своей книге
целую галерею из 22 градоначальников,
которые в разные годы управляли и ныне
управляют городом
Глуповым, олицетворяющим всё самодержавное
государство.

При этом следует иметь в виду, что очень
многие типы, нарисованные
Щедриным, могут быть соотнесены с
несколькими историческими
лицами. С другой стороны, памятное нам
историческое
лицо в книге сатирика воплощается в
ряде нарисованных им
персонажей. Так, по наблюдениям Б. М.
Эйхенбаума, черты Александра
I
можно найти в образах Грустилова,
Микаладзе, дю Шарио,
Иванова и Беневоленского.

Каждый из
градоначальников имеет
свою фамилию-кличку (здесь Щедрин
продолжает традицию,
идущую от XVIII
века, от Фонвизина к Грибоедову, Гоголю
и А.
Островскому), наделён запоминающейся
внешностью и отмечен
своими «деяниями».

Но все они одновременно
сближены писателем,
установившим, что каждый из них совершенно
не способен
управлять городом (а значит — страной),
что любой из них чужд
интересам своего народа, что всякий
отмечен признаками очевидного
идиотизма и абсолютного невежества.

Так,
Перехват-Залихватский «въехал в Глупов
на белом коне, сжёг гимназию и упразднил
науки». Богдан Пфейфер, «голштинский
выходец», «ничего не свершив, сменен в
1762 году за невежество».
Баклан, Иван Матвеевич, был роста трёх
аршин и трёх вершков
и «кичился тем, что происходит по прямой
линии от Ивана Великого», то есть
известной в Москве колокольни.

Двоекуров,
правда,
«подавал твердую надежду», тем более
что ввёл в употребление
горчицу и написал записку о необходимости
«рассмотрения наук».
Но, объятый ужасом, «не мог сего выполнить»:
решительность
«вообще не была в его нравах».

Совет

Грустилов,
Эраст Андреевич,
хотя и отличался нежностью и
чувствительностью сердца, но дань с
откупа возвысил до пяти тысяч рублей в
год и имел «много наклонностей,
несомненно порочных». Фердыщенко при
не весьма
обширном уме был косноязычен. Маркиз
де Санглот любил петь
непристойные песни. Дю Шарио обожал
рядиться в женское платье
и лакомился лягушками.

По рассмотрении
оказался девицею. Беневоленский имел
любовную связь с купчихою Распоповою,
у которой по субботам едал пироги с
начинкой. Многие внешние
признаки сближают его со Сперанским
(происхождение, деятельность, склонность
к законодательству, карьера), но для
Щедрина
эта похожесть и эти свойства менее всего
важны.

Существенно
лишь то, что он первый обложил данью
откуп, от коего получал
три тысячи рублей в год, а также
потворствовал Бонапарту.
Негодяев, Онуфрий Иванович, имеет немало
черт, сближающих
его с Павлом I,
недаром он назван «гатчинским истопником».

Но гораздо важнее, что он «постоянно
испытывал, достаточ­но
ли глуповцы тверды в бедствиях», и привел
гррод к полному разорению
и голоду. Бородавкин запомнился тем,
что грозил глуповцам
показать, «где раки зимуют», и строил
на «песце», чтобы выстроенное
«грохнулось». Великанов же прославился
тем, что обложил
в свою пользу жителей данью по три
копейки с души.

Приёмы сатирического
изображения.

Показывая
градоначальников,
Щедрин мастерски использует гротеск,
изображая совмещение
несовместимого.

Так, характеризуя
Брудастого, писатель рассказывает
о том, что у градоначальника вместо
головы был установлен
примитивный механизм, который выкрикивал
только два слова: «не потерплю!» и
«разорю!».

Прозванный Органчиком, он
приводит свои угрозы в исполнение: порет
ямщиков, приводит в порядок
недоимки, сечёт мужиков. Иной гротеск
создаёт Щедрин, рисуя
градоначальника Прыща: наделяет его
«фаршированной головой»,
которую съедает предводитель дворянства
с весьма развитым
желудком.

В отличие от Брудастого, Прыщ
не пугает глуповцев,
а прекращает все дела вовсе, заменив их
хождением по гостям.
И этого было достаточно, чтобы город
вступил в полосу благоденствия. Другого
рода гротеск применен в случае с Бакланом:
мы помним, что этот правитель происходил
от колокольни.

Обратите внимание

Щедро
использует писатель и фантастику.
Упомянутый выше маркиз
де Санглот «летал по воздуху в городском
саду». У иных градоначальников
ступни обращены назад.

Они окружают
себя оловянными
солдатиками и ведут войны за внедрение
ромашки, превращаясь
в подобие кукол или автоматов.
Дуньку-толстопятую в период смуты
заедают клопы. А чего стоит лицо Ираиды
Палеологовой
темно-коричневого цвета, напоминавшее
старопечатные изображения.

Эта градоначальница, истязавшая «четырех
своих крепостных
девок», напоив для храбрости троих
солдат, со шпагой
в руке «вторглась в казначейство». А
потом «бессовестно обокрав
казну», «взлетела на воздух вместе с
казначеем и бухгалтером».

Рисуя градоначальниц, Щедрин применяет
приём дублирования,
передавая одинаковость этих женщин с
пухлыми вишневыми
губами и высокой грудью.

Но
градоначальники Салтыкова-Щедрина не
только смешны и
нелепы, но и страшны. Таков Угрюм-Бурчеев,
«бывалый прохвост»,
соединивший в себе черты Аракчеева и
Николая I.

Изображая
его, писатель использует приёмы гиперболы
и шаржа, обогащая
их прямой авторской характеристикой и
называя его «мрачным
идиотом» с «деревянным лицом» и
«коническим черепом».

Этот
правитель завершил дело предшественников
и превратил город
Глупов в пустыню с острогом посредине.

Все
эти щедринские градоначальники уходят
в небытие по причинам нелепым, курьёзным
или постыдным. Одного заели клопы,
другой скончался от обжорства, третий
— от любострастия,
четвертый от натуги, с которой пытался
одолеть сенатский указ,
пятый — от растерзания собаками. И
Щедрин громким смехом
сопровождает их закономерную кончину.

Важно

Печальное
повествование о глуповцах. В книге
сатирика есть ещё
один групповой образ — глуповцы.
Писатель
проявляет сочувствие
к народу, сострадание к нему, защищает
его от душителей-деспотов.
Это особенно ощущается в главах «Голодный
год» и «Соломенный
город». Автор «Истории…

» с глубокой
симпатией рисует народного ходока
Евсеича, ищущего правды и справедливости.
Но Щедрин отказывается от сентиментальной
идеализации народа.
Свою сатиру он направляет в адрес
глуповцев, изображая их опутанными
предрассудками, пребывающими в страхе
и покорности,
живущими под «игом безумия». По словам
А. С.

Бушмина,
сатира у Щедрина двусторонняя: на
самодержавие и на политическую
пассивность народных масс, живущих в
«ярме глупости»
и отсталости, темноты и забитости, в
рабской покорности Угрюм-Бурчеевым.

Писатель наделяет некоторых глуповцев
чертами
кукол, подчёркивая, что они «машинально»
кланяются на все стороны,
что они напоминают «деревянного дела»
«людишек». Щедрин намерен разбудить
самосознание людей из народа, напомнить
им об их человеческом достоинстве.

Используя
приём стилизации,
писатель
«одевает» образы и события
современности в одежды прошлого. Другое
средство сатиры Щедрина — пародирование.
Д.
С.

Лихачёв отмечал наличие в этой книге
пародированного летописца, пародированного
издателя (здесь
автор язвительно пародирует официозных
историографов) и единственно подлинного
сознания — сознания самого Салтыкова-Щедрина.

Любопытно пародирует автор ожесточенные
дискуссии
середины XIX
века о происхождении Руси. Мастерски
использует
писатель манеру наивного летописца-обывателя,
благодаря
чему важные идеи он передаёт в
наивно-сказочной форме.

Символ
реки и загадочное «оно». Сатирически
раскрытым образам
градоначальников и глуповцев автор
противопоставляет символический образ
реки, которая
воплощает стихию самой жизни, которую
упразднить и покорить никто не может.

Река не только
не покоряется дикому взгляду василиска
Угрюм-Бурчеева, но
и сносит плотину из мусора и навоза.
Есть в книге Щедрина и символическое
грозное «Оно», образ, рождённый эзоповым
языком
сатирика.

Совет

Это нечто, напоминающее смерч,
в гневе проносящийся
над Глуповым, стихия, сметающая нелепость
общественного жизнеустройства и рабскую
покорность глуповцев.

Передавая движение
этой стихии, Щедрин использует экспрессию
описания,
приём нагнетания глаголов и глагольных
форм, образующих
сложный ритмический рисунок. Писатель
создает велико­лепно
продуманное построение, композиционно
и стилистически напоминающее
пушкинскую «Историю села Горюхина».

Читайте также:  Петруха в повести "прощание с матерой" распутина: характеристика в цитатах

Вопреки несправедливым суждениям
либеральных критиков — А. Суворина
и К. Арсеньева, — обвинявшим Щедрина в
искажении русской
истории и оскорблении народа, вопреки
гневным высказываниям
цензора Н. С. Лебедева о том, что «автор
уже положительно
глумится над властью», И. С. Тургенев
определил мировое значение
«Истории одного города».

Вопросы и
задания

  1. При каких обстоятельствах М. Е. Салтыков-Щедрин создал («Историю одного города»?

  2. Как Щедрин решил сложную проблему повествователя?

  3. Какое историческое время запечатлено в «Летописи»?

  4. Как в повествование книги внедряется живая современность?

  1. Кто составляет галерею глуповских градоправителей? Чьё
    правление произвело на вас особенно удручающее впечатление?

  2. Какие излюбленные художественные приёмы использует в сво
    ей книге М. Е. Салтыков-Щедрин?

  3. В чём заключается противоречивость изображения писателем
    глуповцев?

  4. Для чего в тексте «летописи» понадобились фантастический
    образ реки и загадочное «оно»? Как вы понимаете это послед
    нее обозначение?

Источник: https://StudFiles.net/preview/5627026/page:6/

«История одного города»: обличение тупой администрации

Категория: Сочинения по роману “История одного города” Actionteaser.ru – тизерная реклама

Общественно-политическая ситуация в стране в 60-70-е годы XIX столетия характеризовалась нестабильностью и протестом народных масс против существующего строя.

Самодержавие было главным врагом народа и, конечно, не могло не вызывать возмущения передовых людей того времени, к каким и относились многие русские писатели. Одним из таких писателей, открыто ненавидевшим самодержавие, как жестокий и бесчеловечный строй, был М. Е. Салтыков-Щедрин.

Всю свою творческую жизнь Салтыков-Щедрин обрушивал яростные, гневные удары на представителей, административно-политической системы того времени, на бюрократию и крепостничество.

Избрав своим оружием меткую сатиру и все доступные приемы обличения, писатель создавал яркие произведения, в которых высмеивал, критиковал, разоблачал все пороки общества, указывая не только на несправедливость, жестокость и ограниченность властей, но и на непростительную, позорную рабскую психологию обывателей.

Наиболее яркой и откровенной политической сатирой стало произведение Салтыкова-Щедрина «История одного города», созданное в 1869-1870 годах. В этом произведении предметом гневного сарказма и язвительной иронии впервые стала верховная власть государства. Салтыков видел, что страна наполнена злом, требующим немедленного искоренения.

Под этим злом он понимал изжившее себя самодержавие, бюрократическое засилье и крепостничество, остатки которого тормозили развитие России по пути прогресса. Однако открыто выступать с обличением власти писатель не мог. Поэтому он прибегнул к сложной художественной маскировке, облек свою сатиру в форму исторической хроники XVIII века.

Хотя любому, кто внимательно » прочитал его «Историю одного города», становилось ясно, что автор имел в виду не прошлое, не историю, а настоящее. Свой решительный и меткий удар он направлял против крепостнических пережитков, душивших страну после реформы, против всяческих либеральных иллюзий, которые отвлекали от настоящей борьбы. * «Сатира, — писал И. С.

Обратите внимание

Тургенев, — преувеличивает истину как бы посредством увеличительного стекла, но никогда не искажает ее существа». «Увеличительное стекло» сатиры Салтыкова-Щедрина оказалось очень своевременным.

Именно этот жанр, с его склонностью к гротеску, к предельно условным образам, стал той художественной формой, которая позволила автору «Истории одного города» решить поставленную им перед собой задачу. Центральной темой произведения стало отношение власти к народу. Писатель нарисовал правдивую и точную картину жизни города Глупова — типичного города в России тех времен.

Эта жизнь представляется автору «жизнью на грани безумия». Поэтому она показана в произведении в уродливо-комическом виде: здесь все фантастично, невероятно преувеличено, здесь все смешно и в то же время страшно.

Наиболее ярко нарисованы сатириком фигуры двадцати двух глуповских градоначальников, в чьих образах Щедрин разоблачает власть в России, весь самодержавно-крепостнический режим.

Все градоначальники сближены писателем, утверждающим, что каждый из них обладает одними и теми же пороками, тупостью, невежеством и потому никто из них не способен управлять ни городом, ни тем более страной. й из них обладает одними и теми же пороками, тупостью, невежеством и потому никто из них не способен управлять ни городом, ни тем более страной.

Потому что все они чужды интересам своего народа, эгоистичны, самолюбивы, отмечены признаками очевидного идиотизма и бессмысленности. Амадей Мануйлович Клементий, который искусно стряпал макароны в Италии, прибыв в город Глупов, «не только не оставил занятия макаронами, но даже многих сильно к тому принуждал, чем себя и воспрославил».

Беглый грек «без имени и отчества и даже без чина» Ламврокакис торговал на базаре греческим мылом, губкою и орехами, чего, по всей видимости, оказалось достаточно для того, чтобы впоследствии он стал градоначальником. Прыщ, майор с «фаршированной головой», был «разоблачен» местным уличным предводителем дворянства.

Действия «былого прохвоста» Угрюм-Бурчеева сводились к муштре, уравниловке, «правильностям построения». Фердыщенко, который, став правителем, вдруг «вздумал путешествовать» из угла в угол городского выгона, вообще оказался не способен ничем управлять, потому реальную работу он подменяет яркими эффектами.

Важно

Градоначальник Бородавкин, представитель «цивилизируюших мероприятий», борясь с недоимками, «спалил 33 деревни и, с помощью сих мер, взыскал недоимок два рубля с полтиною». Великанов прославился тем, что обложил в свою пользу жителей данью по три копейки с души.

Перехват-Залихватский, став правителем города и въехав в город на белом коне, в один момент «сжег гимназию и упразднил науки». Беневоленский, сочинивший «Устав о добропорядочном пирогов печении», вновь ввел в употребление «яко полезные, горчицу, лавровый лист и прованское масло ».

Брудастый, у которого ч в голове имелся некий «органчик», произносивший только два слова: «Не потерплю!» и «Разорю!», приехав в город, заперсял кабинете, не пил, не ел и все что-то скреб пером. Богдан Пфейфер, «голштинский выходец», «ничего не свершив, сменен в 1762 году за невежество».

Баклан Иван Матвеевич «кичился тем, что происходит по прямой линии от Ивана Великого» — известной в Москве колокольни. Негодяев Онуфрий Иванович славился тем, что «постоянно испытывал, достаточно ли глуповцы тверды в бедствиях ».

Двоекуров « подавал твердую надежду», так как написал записку о необходимости « рассмотрения наук », реальных же действий он не совершал, потому что решительность «вообще не была в его нравах». Грустилов возвысил дань с откупа до пяти тысяч рублей в год и вообще имел «много наклонностей, несомненно порочных».

Такими наклонностями обладали и другие градоначальники: маркиз де Санглот любил петь непристойные песни, дю Шарио обряжался в женские платья и лакомился лягушками, Беневоленский имел любовную связь с купчихой Распоповой, у которой по субботам едал пироги с начинкой.

Все эти колоритные образы призваны показать читателю бессмысленность и глупость административной системы города, правителем которого может стать любое безмозглое существо, с помощью угроз и различных непристойных действий заставляющее жителей дрожать. жать. Изображая представителей глуповской власти, Салтыков-Щедрин подчеркивает их античеловеческую сущность.

Даже характер их смерти вызывает зловеще-комическое впечатление. Все они умирают от ничтожных, неестественных или курьезных причин, как бы следуя народной поговорке: «собаке и собачья смерть»: один был растерзан собаками, другой заеден клопами, третий умер от обжорства, четвертый — от порчи головного инструмента, пятый — от натуги и т. д. Градоначальникам соответствует и собирательный образ чиновников города Глупова как олицетворение отсталости, темноты, страха, «трепета», бесправия и покорности народных масс, находящихся под «игом безумия». Салтыков-Щедрин в своем произведении показывает, насколько мелки, бессмысленны, бесполезны все действия представителей власти. Все они творят одни и те же беззакония. И при этом всегда остаются безнаказанными. Но это — временно. Финал «Истории одного города» показывает, насколько бесперспективна старая власть. Да градоначальники и сами видят приближающийся конец своего правления. «Оно пришло…», «Придет…» — загадочно говорит Угрюм-Бурчеев, перед тем как исчезнуть. «Север потемнел и покрылся тучами; из этих туч нечто неслось на город: не то ливень, не то смерч. Полное гнева, оно неслось, буровя землю, грохоча, гудя и стеня и по временам изрыгая из себя какие-то глухие, каркающие звуки… Оно близилось, и по мере того как близилось, время останавливало свой бег. Наконец, земля затряслась, солнце померкло… глуповцы пали ниц. Неисповедимый ужас выступил на всех лицах, охватил все сердца… »

Эта картина Апокалипсиса — грозное пророчество неизбежной гибели монархического режима и призыв к активной борьбе с ним. 

«Горе от ума» — одно из самых злободневных произведений русской драматургии, блестящий пример тесной связи литературы и общественной жизни, образец умения писателя в художественно совершенной форме откликнуться на актуальные явления современности. Проблемы, поставленные в «Горе от ума», продолжали волновать русскую общественную мысль и русскую литературу много лет спустя после появления пьесы. В комедии отражена эпоха, наступившая после 1812 г. В художественных образах она дает яркое представле

Совет

Основным критерием этого выбора служила «образцовая речь» – речь выразительная, логично организованная, отличающаяся грамматической и орфоэпической правильностью, точностью в употреблении слов и лексическим разнообразием. Выдающийся русский языковед, лексикограф, профессор С. И.

Ожегов подчеркивал: «Высокая культура речи – это умение правильно, точно и выразительно передать свои мысли средствами языка.

Правильной речью называется та, в которой соблюдаются нормы современного литературного языка…

Берегите родную природу«Берегите родную природу» — как часто мы слышим эти слова! Но вдумываемся ли мы в истинный смысл их, в их суть? Не всегда! А ведь сколько заботы о будущем вложено в этот призыв!

М. Ю.

Лермонтова часто черпал идеи для своих произведений из устного народного творчества. В двадцать два года он создал «Песню про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», по стилю она похожа на народный сказ. В поэме автор описывает жизненный случай.

В жену молодого купца Степана Калашникова влюбился царский опричник Кирибеевич. Он подстерег Алену Дмитревну на улице и стал при всем честном народе обнимать и целовать, соблазнять дорогими подарками. Люди смотрели

Фольклорные источники образа Собакевича былинные и сказочные богатыри (Еруслан Лазаревич, Илья Муромец и т.п.).

Возможные литературные источники: Тарас Скотинин из комедии Д.Фонвизииа «Недоросль», медведеподоб-ный разбойник Бурдаш из романа М.Загоскина «Юрий Милославский». Богатырская мощь Собакевича (нога, обутая в сапог исполинского размера), подвиги за обеденным столом (ватрушки «гораздо больше тарелки», «индюк ростом с теленка», съеденная зараз «половина бараньего бока»), богатырское здоровь

Театр в изображении Островского живет по законам того мира, который знаком читателю и зрителю по другим его пьесам. То, как складываются судьбы артистов, определено нравами, отношениями, обстоятельствами «общей» жизни.

Умение Островского воссоздавать точную, живую картину времени в полной мере проявляется и в пьесах об актерах.

Обратите внимание

Это Москва эпохи царя Алексея Михайловича («Комик XVII столетия»), провинциальный город, современный Островскому («Таланты и поклонники», «Без вины виноватые»), дворянско

…И не жалость — мало жил      И не горечь — мало дал, —     Много жил — кто в наши жил     Дни, всё дал — кто песню дал.     М. Цветаева     Сергей Есенин — истинный поэт России, поднявшийся к вершинам поэзии из глубин народной жизни.

Читайте также:  Два периода в творчестве лермонтова

    Запомнившийся читателям с первых своих произведений, в короткий срок прошедший огромный творческий путь, в тяжелые годы запрещенный, но бережно и любовно сберегаемый истинными любителями поэзии, он навсегда “прописан” в истории русской литературы.

    Мне каж

Чувство собственного достоинства выявляется Пушкиным как самое значительное, общее свойство народа. В этом отношении показателен образ Савельича. Он «верный слуга» своего барина, действия Пугачева считает «злодейскими», беззаконными.

Но в том, как смело ринулся Савельич на защиту своего питомца Петра Гринева, побуждаемый чувством долга, не страшась самого Пугачева, проявляется человек большой души. В Савельиче раскрываются самобытность, сила личности.

Эти же качества проявляются и у «солдатского

В. А. Жуковский — известный поэт, мастер поэтического слова, тонкий знаток русской культуры и фольклора. В балладе “Светлана” автор реалистично описал русский быт, народные обряды, раскрыл русскую душу, такую большую, щедрую, трепетную и горячую.

Жизнь русского человека раньше тесно была связана с традициями и обрядами. По знамениям судьбы или природы корректировалась жизнь и деятельность одного человека или целой семьи. Раз в крещенский вечерок Девушки гадали…

Страх перед неизвестным, любопыт

Замечательный рассказ «О чем плачут лошади» написан одним из самых талантливых и известных писателей советского периода Федором Александровичем Абрамовым. Главный герой рассказа — деревенский житель, человек с добрым и чутким сердцем.

Признаваясь нам в своей любви к лошадям, он не кривит душой и подтверждает свои слова делами: подкармливает колхозных лошадей хлебом, разговаривает с ними, жалеет. Однако неспроста герой говорит, что «эти добрые и умные животные…

вызывали чувство жалости и непоня

Сейчас смотрят:{module Салтыков:} Actionteaser.ru – тизерная реклама Actionteaser.ru – тизерная реклама

Источник: https://referat567.info/sochineniya-po-literature/tvorchestvo-saltykova-shchedrina/sochineniya-po-romanu-istoriya-odnogo-goroda/13113-istoriya-odnogo-goroda-oblichenie-tupoj-administratsii.html

2. Власть в «Истории одного города»

Власть и народ — вот та кардинальная проблема, которая является внутренним стержнем книги и делает ее цельной, несмотря на внешнюю самостоятельность глав.

И первой главе — «О корени происхождения глуповцев» — писатель рассказывает о том, как возник Глупов. В ней развенчивается одна из наиболее нелепых к вредных легенд российской истории–легенда о добровольном призвании варягов на Русь.

Согласно этой легенде, древние славянские племена, бывшие некогда свободными и независимыми, решавшие все важные вопросы общественной жизни сообща, на вече, вдруг добровольно отказались от своей свободы, от демократических принципов управления и обратились к варяжским князьям Рюрику, Синеусу и Трувору с просьбой прийти на Русь, чтобы управлять ею: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и володеть нами». Те пришли, установили самовластие, и с тех пор на русской земле, дескать, воцарились благоденствие и порядок.

Важно

Этот миф и взрывает изнутри Щедрин, излагая его в остросатирической, сказочной манере. Писатель ничего не «опровергает», ни с кем не «спорит».

Он просто переосмысляет легенду таким образом, что читателю становится ясно: добровольный отказ от свободы, независимости, демократических принципов правления есть величайшая глупость.

И если люди сделали такой шаг, то они — глупцы. Другого названия им нет и быть не может!

Глуновская власть представлена в книге целой галереей градоначальников. С многообразием лиц, в разное время Глуповом правивших, сатирик знакомит читателя главе, носящей название «Опись градоначальникам», краткие характеристики перечисленных в ней правителей поистине убийственны.

Кто только не распоряжался судьбами глуповцев! И Амадей Мануилович Клементий, вывезенный из Италии Бироном «за искусную стряпню макарон» и произведенный в надлежащий чин; и Ламврокакис — «беглый грек, без имени и отчества и даже чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре»; и Петр Петрович Фердыщенко — бывший денщик князя Потемкина; и Онуфрий Иванович Негодяев — бывший гатчинский истопник

Биографии многих из них могут показаться неправдоподобными. Между тем они отражают реальное положение вещей. При самодержавном строе у вершин власти зачастую оказывались люди совершенно случайные, однако чем-либо «приглянувшиеся» императору или его приближенным.

Так, например, Бирон, который будто бы вывез из Италии Клементия, сам был «вывезен» императрицей Анной Иоанновной из Курляндии и получил в ее царствование неограниченную власть. А Кирила Разумовский, якобы поймавший в Нежине Ламврокакиса, стал графом и даже правителем всей Украины только благодаря своему брату Алексею — любовнику Елизаветы I.

Что же касается Фердыщенко и Негодяева, то и их «взлет» напоминает некоторые действительные факты. Достаточно сказать, что Екатерина II дала графский титул своему парикмахеру, а Павел I возвел в графы своего камердинера. Число подобного рода конкретных исторических примеров, наглядно иллюстрирующих реальные истоки сатиры Щедрина, можно было бы легко умножить.

Совет

Писателю порой не нужно было даже прибегать к преувеличению: действительность давала ему богатейший «готовый» материал.

Есть и этой книге немало такого, что носит откровенно фантастический характер. Градоначальник с «органчиком» вместо головы… Градоначальник с фаршированной головой… Оловянные солдатики — наливающиеся кровью и остервенело ломающие избы…

Здесь сатирическое преувеличение уже переходит все рамки жизненного правдоподобия. Сколь бы ни были фантастичны те или иные фигуры, поступки, детали, в основе их всегда лежат определенные жизненные явления.

Писатель обращается к гротеску для того, чтобы до конца обнажить сущность этих явлений, наглядно продемонстрировать их подлинный смысл.

Так, образом градоначальника Брудастого, деятельность которого описана в главе «Органчик», сатирик показывает: для того чтобы править городом Глуповом, вовсе не обязательно иметь голову; для этого вполне достаточно обладать простейшим механизмом, способным воспроизводить всего две фразы–«разорю!» и «не потерплю!». Дементий Варламович Брудастый представляет собой как бы саму суть «градоначальничества», очищенную от всего случайного, постороннего. При помощи гротеска сатирик делает предельно наглядным то, что свойственно всем вообще градоначальникам, независимо от их личных склонностей, характера, темперамента, убеждений и т. п.

Разные были в Глупове градоначальники. Деятельные и бездеятельные. Либеральные и консервативные. Вводившие просвещение и искоренявшие оное. Однако все их многообразнейшие прожекты и поползновения в конце концов сводились к одному: к выколачиванию «недоимок» и пресечению «крамолы».

Галерея градоначальников, удостоившихся развернутого изображения, начинается Брудастым, а завершается Угрюм-Бурчеевым.

Если первый является своего рода «общим знаменателем» градоначальников, выражает их истинную, очищенную от всяких «примесей» сущность, то последний представляет собой величину более значительную, а потому и более зловещую: Угрюм-Бурчеев — это та же самая сущность, помноженная на строгий план «нивеляторства» жизни и тупую непреклонность.

Обратите внимание

Всех своих предшественников превзошел Угрюм-Бурчеев. Превзошел безграничным идиотизмом и неиссякаемой энергией, направленной на претворение в действительность исповедуемых им идеалов.

Идеалы же эти суть: «прямая линия, отсутствие пестроты, простота, доведенная до наготы»… Весь город, а точнее, всю страну «бывый прохвост» решил превратить в сплошную казарму и заставить с утра до вечера маршировать.

Античеловеческая, нивелирующая сущность самовластия показана здесь Щедриным с потрясающей силой.

Прототипом Угрюм-Бурчеева, во многом послужил Аракчеев. Однако в корне неверно ограничивать широкое обобщающее значение нарисованной Щедриным фигуры, сводить образ–к прообразу. В Угрюм-Бурчееве сконцентрированы и заострены черты, характерные для определенного типа правителей, а не для одного только Аракчеева.

Источник: http://litra.bobrodobro.ru/7706

Доклад: Образы градоначальников в «Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина

Образы градоначальников в «Истории одного города» М.Е.Салтыкова-Щедрина.

Одно изсамых известных произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина – «История одного города».Несмотря на название, это произведение – не иносказательная историческаяхроника, а сатирический роман, в котором нашло гениальное воплощение состояниеобщества при самодержавии.

Это состояние возникло в России намного раньше 1731года, обозначенного как начало повествования, и не прекратилось в 1825 году,хотя на нем и обрывается рассказ летописца. Положение в стране ничуть неизменилось и в 60-ые годы 19 века, когда была написана книга.

Данная ситуацияхарактерна не только для царской России, но и для любого общества,испытывающего на себе гнет самовластия.

 Итак, власть и народ – вот та кардинальнаяпроблема, которая является внутренним стержнем книги и делает ее цельной,несмотря на внешнюю самостоятельность глав.

 Все главы, кроме первой — «О корени происхождения глуповцев» — посвящены жизни народа под гнетом самовластия. Причем каждая из них раскрываеткакую-то новую грань воплощения произвола и насилия над людьми.

Какие бымероприятия ни проводил бы самодержец, какими бы намерениями он при этом нируководствовался, результат всегда был один: бесконечный испуг жителей исвалившиеся на их головы новые бедствия и несчастья.

 Глуповская властьпредставлена в книге целой галереей градоначальников. С многообразием лиц, «вразное время Глуповым правивших», сатирик знакомитчитателя в главе «Опись градоначальникам». Краткие характеристики перечисленныхв ней правителей поистине впечатляющи.

Важно

Кто только не распоряжался судьбами глуповцев! И Амадей Мануйлович Клементий, вывезенный из Италии Бироном «за искуснуюстряпню макарон», и произведенный в надлежащий чин; и Ламврокакис– «беглый грек, без имени и отчества и даже без чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре»; и Петр Петрович Фердыщенко — бывший денщик князя Потемкина; и Онуфрий Иванович Негодяев – бывший гатчинский истопник…

 Биографии многих из градоправителей могутпоказаться неправдоподобными. Между тем, они отражают реальное положение вещей.При самодержавном строе у вершин власти зачастую оказывались люди совершеннослучайные. Но они чем-то «приглянулись» императору или его приближенным.

Так,например, Бирон, который вывез из Италии Клементия,сам был вывезен императрицей Анной Иоанновной из Курляндии и получил в еецарствование неограниченную власть.

А Кирилла Разумовский, якобы поймавший Ламврокакиса, стал графом и даже правителем всей Украинытолько благодаря своему брату Алексею – фавориту Елизаветы I. Что же касается Фердыщенко и Негодяева, то ихвзлет напоминает некоторые действительные факты.

Достаточно сказать, чтоЕкатерина II даровала графский титул своему парикмахеру, а Павел I возвел вграфы своего камердинера. Поэтому писателю порой не нужно было даже прибегать кпреувеличению: действительность давала ему большой материал.

 И все же есть в «Истории одного города» немалотакого, что носит откровенно фантастический характер. Градоначальник сорганчиком вместо головы… Градоначальник с фаршированной головой…Оловянныесолдатики, наливающиеся кровью и остервенело ломающие избы…

 Зачем же нужны писателю эти и другиеаналогичные им образцы? Как понимать все эти «несообразности»? Сам сатирикговорил: «Бывают чудеса, в которых, по внимательному рассмотрению, можноподметить довольно яркое реальное основание».

 Действительно, с помощью образаградоначальника Брудастого, деятельность которого описана в главе «Органчик»,сатирик показывает: для того, чтобы править Глуповым,вовсе не обязательно иметь голову.

Совет

Для этого вполне достаточно обладатьпростейшим механизмом, способным воспроизводить всего две фразы – «разорю!» и«не потерплю!». Брудастый представляет собой как бы саму суть «правительства»,«очищенную от всего постороннего».

С помощью гротеска Щедрин делает предельнонаглядным то, что свойственно всем «градоначальникам» вообще, независимо от ихличных склонностей, характера, убеждений.

 Разные были в Глуповеградоначальники: «деятельные» и «бездеятельные», либеральные и консервативные,вводившие просвещение и искоренявшие его. Однако все их многообразнейшие«прожекты» и поползновения в конце концов сводились к одному: к выколачиванию«недоимок» и пресечению «крамолы».

 Галерея градоначальников начинается сБрудастого, являющегося своего рода «общим знаменателем всех градоначальников»,и завершается Угрюм-Бурчеевым, представляющим собойвеличину более значительную, а потому и более зловещую. Прототипом Угрюм-Бурчеева послужил Аракчеев. Но неверно было быограничивать широкое обобщающее значение этой фигуры. В ней сконцентрированы изаострены черты, характерные для особого типа правителей. Для какого же типа?

 Угрюм-Бурчеевпревзошел всех своих предшественников безграничным идиотизмом и неиссякаемойэнергией.

Но эта энергия была направлена на то, чтобы превратить город, аточнее всю страну, в казарму и заставить с утра до вечера маршировать.

Читайте также:  Лирические отступления в поэме "мертвые души" по главам (список, таблица с цитатами)

Егоидеалы – это «прямая линия, отсутствие пестроты, простота, доведенная донаготы». Античеловеческая сущность самовластия показана здесь Щедриным спотрясающей силой.

 Именно благодаря таким неординарным образамградоначальников «История одного города» живет и сейчас. Эта замечательнаякнига известна не только у нас в стране, но и по всему миру и прочно стоит вряду величайших достижений мировой сатиры.

Источник: https://ronl.org/doklady/literatura-lingvistika/36896/

Власть и народ в произведении М. Е. Салтыкова-Щедрина “История одного города”

Сочинения › Салтыков-Щедрин М.Е. › История одного города

Готовые Домашние Задания

Одно из самых известных произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина – «История одного города». Несмотря на название, это произведение – не иносказательная историческая хроника, а сатирический роман, в котором воплотилось состояние общества при самодержавии.

Это состояние возникло в России намного раньше 1731 года, обозначенного как начало повествования, и не прекратилось в 1825 году, хотя на нем и обрывается рассказ летописца. Положение в стране ничуть не изменилось и в 60-ые годы 19 века, когда была написана книга. Данная ситуация характерна не только для царской России, но и для любого общества, испытывающего на себе гнет самовластия.

Итак, власть и народ – вот та кардинальная проблема, которая является внутренним стержнем книги и делает ее цельной, несмотря на внешнюю самостоятельность глав.

Обратите внимание

Все главы, кроме первой – «О корени происхождения глуповцев» – посвящены жизни народа под гнетом самовластия. Причем каждая из них раскрывает какую-то новую грань воплощения произвола и насилия над людьми.

Какие бы мероприятия ни проводил самодержец, какими бы намерениями он при этом ни руководствовался, результат всегда был один: бесконечный испуг жителей и свалившиеся на их головы новые бедствия и несчастья.

Глуповская власть представлена в книге целой галереей градоначальников. С многообразием лиц, «в разное время Глуповым правивших», сатирик знакомит читателя в главе «Опись градоначальникам». Краткие характеристики перечисленных в ней правителей поистине впечатляющи.

Кто только не распоряжался судьбами глуповцев! И Амадей Мануйлович Клементий, вывезенный из Италии Бироном «за искусную стряпню макарон», и произведенный в надлежащий чин; и Ламврокакис – «беглый грек, без имени и отчества и даже без чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре»; и Петр Петрович Фердыщенко – бывший денщик князя Потемкина; и Онуфрий Иванович Негодяев – бывший гатчинский истопник…

Биографии многих из градоправителей могут показаться неправдоподобными. Между тем, они отражают реальное положение вещей. При самодержавном строе у вершин власти зачастую оказывались люди совершенно случайные. Но они чем-то «приглянулись» императору или его приближенным.

Так, например, Бирон, который вывез из Италии Клементия, сам был вывезен императрицей Анной Иоанновной из Курляндии и получил в ее царствование неограниченную власть.

А Кирилла Разумовский, якобы поймавший Ламврокакиса, стал графом и даже правителем всей Украины только благодаря своему брату Алексею – фавориту Елизаветы I. Что же касается Фердыщенко и Негодяева, то их взлет напоминает некоторые действительные факты.

Достаточно сказать, что Екатерина II даровала графский титул своему парикмахеру, а Павел I возвел в графы своего камердинера. Поэтому писателю порой не нужно было даже прибегать к преувеличению: действительность давала ему большой материал.

Важно

И все же есть в «Истории одного города» немало такого, что носит откровенно фантастический характер. Градоначальник с органчиком вместо головы… Градоначальник с фаршированной головой…Оловянные солдатики, наливающиеся кровью и остервенело ломающие избы…

Зачем же нужны писателю эти и другие аналогичные им образцы? Как понимать все эти «несообразности»? Сам сатирик говорил: «Бывают чудеса, в которых, по внимательному рассмотрению, можно подметить довольно яркое реальное основание».

Действительно, с помощью образа градоначальника Брудастого, деятельность которого описана в главе «Органчик», сатирик показывает: для того, чтобы править Глуповым, вовсе не обязательно иметь голову. Для этого вполне достаточно обладать простейшим механизмом, способным воспроизводить всего две фразы – «разорю!» и «не потерплю!».

Брудастый представляет собой как бы саму суть «правительства», «очищенную от всего постороннего». С помощью гротеска Щедрин делает предельно наглядным то, что свойственно всем «градоначальникам» вообще, независимо от их личных склонностей, характера, убеждений.

Разные были в Глупове градоначальники: «деятельные» и «бездеятельные», либеральные и консервативные, вводившие просвещение и искоренявшие его. Однако все их многообразнейшие «прожекты» и поползновения в конце концов сводились к одному: к выколачиванию «недоимок» и пресечению «крамолы».

Галерея градоначальников начинается с Брудастого, являющегося своего рода «общим знаменателем всех градоначальников», и завершается Угрюм-Бурчеевым, представляющим собой величину более значительную, а потому и более зловещую. Прототипом Угрюм-Бурчеева послужил Аракчеев. Но неверно было бы ограничивать широкое обобщающее значение этой фигуры. В ней сконцентрированы и заострены черты, характерные для особого типа правителей. Для какого же типа?

Угрюм-Бурчеев превзошел всех своих предшественников безграничным идиотизмом и неиссякаемой энергией.

Но эта энергия была направлена на то, чтобы превратить город, а точнее, всю страну, в казарму и заставить с утра до вечера маршировать.

Совет

Его идеалы – это «прямая линия, отсутствие пестроты, простота, доведенная до наготы». Античеловеческая сущность самовластия показана здесь Щедриным с потрясающей силой.

Именно благодаря таким неординарным образам градоначальников «История одного города» живет и сейчас. Эта замечательная книга известна не только у нас в стране, но и по всему миру и прочно стоит в ряду величайших достижений мировой сатиры.

Сочинения по теме:

  • Образ русских людей в произведении М. Е. Салтыкова-Щедрина “История одного города” сочинение
  • Сочетание реального и фантастического в произведении М. Е. Салтыкова-Щедрина “История одного города” сочинение
  • Пародийность действительной жизни в романе М. Е. Салтыкова-Щедрина “История одного города” сочинение
  • Незримая сатирическая связь с действительностью (по роману М.Е. Салтыкова-Щедрина “История одного города”) сочинение

Источник: http://1soch.ru/saltykov-shhedrin-me/istoriya-odnogo-goroda/vlast-i-narod-v-proizvedenii

Образы градоначальников в «Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина

Образы градоначальников в Истории одного города М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Одно из самых известных произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина История одного города. Несмотря на название, это произведение не иносказательная историческая хроника, а сатирический роман, в котором нашло гениальное воплощение состояние общества при самодержавии.

Это состояние возникло в России намного раньше 1731 года, обозначенного как начало повествования, и не прекратилось в 1825 году, хотя на нем и обрывается рассказ летописца. Положение в стране ничуть не изменилось и в 60-ые годы 19 века, когда была написана книга.

Данная ситуация характерна не только для царской России, но и для любого общества, испытывающего на себе гнет самовластия.

Итак, власть и народ вот та кардинальная проблема, которая является внутренним стержнем книги и делает ее цельной, несмотря на внешнюю самостоятельность глав.

Все главы, кроме первой – О корени происхождения глуповцев – посвящены жизни народа под гнетом самовластия. Причем каждая из них раскрывает какую-то новую грань воплощения произвола и насилия над людьми.

Какие бы мероприятия ни проводил бы самодержец, какими бы намерениями он при этом ни руководствовался, результат всегда был один: бесконечный испуг жителей и свалившиеся на их головы новые бедствия и несчастья.

Глуповская власть представлена в книге целой галереей градоначальников. С многообразием лиц, в разное время Глуповым правивших, сатирик знакомит читателя в главе Опись градоначальникам. Краткие характеристики перечисленных в ней правителей поистине впечатляющи.

Обратите внимание

Кто только не распоряжался судьбами глуповцев! И Амадей Мануйлович Клементий, вывезенный из Италии Бироном за искусную стряпню макарон, и произведенный в надлежащий чин; и Ламврокакис беглый грек, без имени и отчества и даже без чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре; и Петр Петрович Фердыщенко – бывший денщик князя Потемкина; и Онуфрий Иванович Негодяев бывший гатчинский истопник…

Биографии многих из градоправителей могут показаться неправдоподобными. Между тем, они отражают реальное положение вещей. При самодержавном строе у вершин власти зачастую оказывались люди совершенно случайные. Но они чем-то приглянулись императору или его приближенным.

Так, например, Бирон, который вывез из Италии Клементия, сам был вывезен императрицей Анной Иоанновной из Курляндии и получил в ее царствование неограниченную власть.

А Кирилла Разумовский, якобы поймавший Ламврокакиса, стал графом и даже правителем всей Украины только благодаря своему брату Алексею фавориту Елизаветы I. Что же касается Фердыщенко и Негодяева, то их взлет напоминает некоторые действительные факты.

Достаточно сказать, что Екатерина II даровала графский титул своему парикмахеру, а Павел I возвел в графы своего камердинера. Поэтому писателю порой не нужно было даже прибегать к преувеличению: действительность давала ему большой материал.

И все же есть в Истории одного города немало такого, что носит откровенно фантастический характер. Градоначальник с органчиком вместо головы… Градоначальник с фаршированной головой…Оловянные солдатики, наливающиеся кровью и остервенело ломающие избы…

Зачем же нужны писателю эти и другие аналогичные им образцы? Как понимать все эти несообразности? Сам сатирик говорил: Бывают чудеса, в которых, по внимательному рассмотрению, можно подметить довольно яркое реальное основание.

Действительно, с помощью образа градоначальника Брудастого, деятельность которого описана в главе Органчик, сатирик показывает: для того, чтобы править Глуповым, вовсе не обязательно иметь голову.

Важно

Для этого вполне достаточно обладать простейшим механизмом, способным воспроизводить всего две фразы разорю! и не потерплю!. Брудастый представляет собой как бы саму суть правительства, очищенную от всего постороннего.

С помощью гротеска Щедрин делает предельно наглядным то, что свойственно всем градоначальникам вообще, независимо от их личных склонностей, характера, убеждений.

Разные были в Глупове градоначальники: деятельные и бездеятельные, либеральные и консервативные, вводившие просвещение и искоренявшие его. Однако все их многообразнейшие прожекты и поползновения в конце концов сводились к одному: к выколачиванию недоимок и пресечению крамолы.

Галерея градоначальников начинается с Брудастого, являющегося своего рода общим знаменателем всех градоначальников, и завершается Угрюм-Бурчеевым, представляющим собой величину более значительную, а потому и более зловещую.

Прототипом Угрюм-Бурчеева послужил Аракчеев. Но неверно было бы ограничивать широкое обобщающее значение этой фигуры. В ней сконцентрированы и заострены черты, характерные для особого типа правителей.

Для какого же типа?

Угрюм-Бурчеев превзошел всех своих предшественников безграничным идиотизмом и неиссякаемой энергией.

Но эта энергия была направлена на то, чтобы превратить город, а точнее всю страну, в казарму и заставить с утра до вечера маршировать.

Его идеалы это прямая линия, отсутствие пестроты, простота, доведенная до наготы. Античеловеческая сущность самовластия показана здесь Щедриным с потрясающей силой.

Совет

Именно благодаря таким неординарным образам градоначальников История одного города живет и сейчас. Эта замечательная кни�

Источник: https://www.studsell.com/view/94240

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector