Глуповцы в “истории одного города”: описание жителей города глупова, характеристика, образ

Собирательный образ глуповцев в романе “История одного города”

Традиционный темой в творчестве российских писателей на протяжении многих веков является патриотическая тема – тема Родины, России. Достаточно вспомнить А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Н. С. Лескова, Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого. А сколько пришлось выстрадать И. А. Бунину, А. А. Блоку, С. А. Есенину, чтобы так проникновенно высказать свою любовь к России.

Но это была реальная Россия, близкая и понятная. Ей судьба тревожила не одно поколение людей, стремившихся разобраться в ее бедах, пытавшихся преобразовать ее. Принять боль страны как свою собственную, пропустить ее через свое сердце смогли немногие, но именно эти достойные люди почитаемы благодарными читателями и в наши дни.

Россия и народ. Русский народ. Народная Россия. Неисчерпаемая тема, неразрешимые вопросы. Но М. Е.

Обратите внимание

Салтыков-Щедрин в своем романе “История одного города” сумел рассказать правду о русской действительности, спрятав ее за мрачными картинами быта глуповцев, народного бесправия, жестокого произвола, невыносимой жизни людей “под игом безумия”.

Настоящее и прошлое соединились в этом грандиозном проекте великого сатирика, отозвавшегося на многовековые страдания русского народа, терпеливо выносящего все тяготы суровой жизни.

“Я люблю Россию до боли сердечной, – утверждал писатель, – и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России…” Увидеть страну такой, какой она предстала в романе, мог только человек, гражданин, свято веривший в великое будущее России. Иначе изображение беспросветной жестокости, тупости, ограниченности градоначальников, олицетворяющих истинную, законную власть в Глупове, только усилило бы ощущение безысходности.

Трагическая судьба глуповцев закономерна. Они веками живут в этом выдуманном, фантасмагорическом городе, призрачном и реальном, нелепом и страшном. Писатель говорил, что он рассчитывал ” на возбуждение в читателе горького чувства, а отнюдь не веселонравия”. Страшно за Глупов не только потому, что в нем властвуют тупые начальники, – тяжелее всего видеть безропотность и терпеливость народа.

Обобщающая характеристика глуповцев наводила на мысль о необходимости пробудить живые силы народа, вызвать их к борьбе. В описаниях обывателей Глупова писатель смешивает их социальные, бытовые, служебные, профессиональные признаки и характеристики.

Косность и пассивность их предков – головотяпов стоили им “сладкой воли”. И вот теперь из поколения в поколение глуповцы терпеливо несут свое бремя.

К какому сословию ни относились бы глуповцы, в них сильны традиции и пережитки, которые необходимо преодолеть ради свободного будущего.

Глуповцы живут в избах, ночуют в овинах, занимаются полевыми работами, решают свои дела, собираясь миром.

Они имеют предводителя дворянства и городского голову, шествуют в процессиях, устраивают пикники и банкеты.

Важно

Крестьяне, мещане, купцы, дворяне, интеллигенция – социальная и политическая “номенклатура” Глупова включает все основные классы, сословия, группы и государственно-административные силы России.

“Это люди, как и все другие, с тою только оговоркою, что природные их свойства обросли массой наносных атомов, за которою почти ничего не видно.

Поэтому о действительных “свойствах” и речи нет, а есть речь только о наносных атомах”, – пишет писатель во введении к главе “Поклонение мамоне и покаяние”.

В глуповцах Салтыков-Щедрин критикует и осмеивает не конкретную социальную группу и не русский народ, а только “завещанные историей” социально отрицательные черты общественной психологии и поведения.

Среди “наносных атомов”, которые следует устранить, писатель выделяет общественно-политическую пассивность. Это главный исторический грех русской жизни.

Салтыков-Щедрин был духовно бесстрашным писателем, не приемлющим лжи. Он прекрасно понимал, что защищаемый современной ему русской демократией мужик должен быть подвергнут критике.

Да, в течение веков государство, церковь, крепостное рабство подавляли волю русского народа, в котором воспитывались пассивность, терпение, послушливость, раболепное отношение к силе и власти.

Именно они мешали народу сбросить с себя накопленные веками наросты.

Писатель знал, что масса далеко не вся и не всегда покорна своим поработителям, в чем он пытался убедить рецензента Суворина: “Я, впрочем, не спорю, что можно найти в истории и примеры уклонения от этой пассивности…”

(No Ratings Yet)
Загрузка…

Собирательный образ глуповцев в романе “История одного города”

Другие сочинения по теме:

  1. Изображение обывательщины в романе “История одного города” Салтыкова-Щедрина интересует отношение народа к власти, самодержавию. Ведь, бунтуя против отдельных представителей власти на местах, народ посылал ходоков к правителям….
  2. Изображение бесправия и покорности народа в романе “История одного города” В “Истории одного города” писатель довел до совершенства наиболее яркие черты своей сатирической манеры. Основными приемами сатиры являются сатирическая фантастика,…
  3. История создания романа “История одного города” Трудные для России шестидесятые годы прошлого века оказались наиболее плодотворными и важными для М. Е. Салтыкова-Щедрина. В течение десяти лет…
  4. Сочинение по роману Салтыкова Щедрина “История одного города” “История одного города” М. Е. Салтыкова Щедрина написана в форме повествования летописца архивариуса о прошлом города Глупова, но писателя интересовала…
  5. Смысл финала романа “История одного города” История города Глупова, рассказанная Салтыковым-Щедриным, имеет не менее значительный финал, чем все предыдущее повествование. Грустная, вызывающая сострадание к русскому народу…
  6. Сюжет и композиция романа “История одного города” М. Е. Салтыков-Щедрин занимает в русской литературе особое место. Искусство сатиры требует смелого, бескомпромиссного подвига писателя, решившего посвятить свою жизнь…
  7. Сочинение по повести “История одного города” В творчестве Салтыкова-Щедрина “История одного города” (1869 -1870) занимает одно из центральных мест. Это яркий образец политической сатиры, в которой…
  8. Жанровые особенности романа “История одного города” Открывает роман глава “Обращение к читателю”, стилизованная под старинный слог, в которой писатель знакомит своих читателей со своей целью: “изобразить…
  9. “История одного города”: обличение тупой администрации Общественно-политическая ситуация в стране в 60-70-е годы XIX столетия характеризовалась нестабильностью и протестом народных масс против существующего строя. Самодержавие было…
  10. Сатирическое изображение действительности в “Истории одного города” “История одного города” – это величайшее сатирическое полотно роман. Это беспощадное обличение всей системы управления царской России. Законченная в 1870…
  11. Сочинение рассуждение на предмет сатиры в “Истории одного города” “История одного города” по праву может считаться вершиной творчества Салтыкова Щедрина. Именно это произведение и принесло ему славу писателя сатирика,…
  12. Источники художественного своеобразия “Истории одного города” В “Летописи 1-го городка” М. Е. Салтыкова-Щедрин рисует град Глупов в период от пор “доисторических” по тех времен, как скоро…
  13. ГРОТЕСК, ЕГО ФУНКЦИИ И ЗНАЧЕНИЕ В ИЗОБРАЖЕНИИ ГОРОДА ГЛУПОВА И ЕГО ГРАДОНАЧАЛЬНИКОВ Творчество Салтыкова-Щедрина, демократа, для которого самодержавно-крепостнический строй, царящий в России, был абсолютно неприемлем, имело сатирическую направленность. Писателя возмущало русское общество…
  14. Краткое содержание “Истории одного города” Салтыкова-Щедрина Данная повесть – “подлинная” летопись города Глупова, “Глуповский Летописец”, обнимающая период времени с 1731 по 1825 г., которую “преемственно слагали”…
  15. Простакова, как собирательный образ отрицательных черт своего классового типа Простакова – несомненно отрицательная фигура, при этом данная типологически и собирающая множество отрицательных черт своего классового типа. Она невежественна, корыстолюбива,…
  16. Образ города в поэме “Медный всадник” “Вступление”, посвященное торжественному описанию столицы, толкуется как прославление дел и личности Петра, как победа царя над стихией. Но Белинским же…
  17. Сочинение на тему: Образ провинциального города в прозе А. Чехова Провинциальный городок в произведениях Чехова воспринимается мною как некий собирательный образ. Серый, скучный день. Он такой же серый и скучный,…
  18. Композиционный стержень романа “Сто лет одиночества” история поколений семьи Буэндиа и города Макондо В январе 1965 года у Гарсия Маркеса наступило озарение: “роман предстал перед ним готовым”. Он отказался от всех договоров и…
  19. Сюжет романа Зюскинда “Запахи” (“Парфюмер или История одного убийцы”) Роман Патрика Зюскинда “Парфюмер” был опубликован более 30 лет назад, в 1985 году, и сразу же стал мировым бестселлером. Популярность…
  20. История души человеческой (образ Андрея Болконского) Толстой первым в русской и мировой литературе сумел показать диалектику человеческой души во всей ее глубине. В своих поисках, в…
Читайте также:  Образ и характеристика степана астахова в романе "тихий дон" шолохова: описание внешности и характера, портрет, судьба

Источник: https://ege-russian.ru/sobiratelnyj-obraz-glupovcev-v-romane-istoriya-odnogo-goroda/

Описание города Глупова и его градоначальников

Творчество Салтыкова-Щедрина, демократа, для которого самодержавно-крепостнический строй, царящий в России, был абсолютно неприемлем, имело сатирическую направленность. Писателя возмущало русское общество «рабов и господ», бесчинство помещиков, покорность народа, и во всех своих произведениях он обличал «язвы» общества, жестоко высмеивал его пороки и несовершенства.

Так, начиная писать «Историю одного города», Салтыков-Щедрин поставил перед собой цель обличить уродство, невозможность существования самодержавия с его общественными пороками, законами, нравами, высмеять все его реалии.

Таким образом, «История одного города» — произведение сатирическое, доминирующим художественным средством в изображении истории города Глупова, его жителей и градоначальников является гротеск, прием соединения фантастического и реального, создающий абсурдные ситуации, комические несоответствия.

Совет

По сути, все события, происходящие в городе, являются гротеском. Жители его, глуповцы, «ведущие свой род от древнего племени головотяпов», не умевших жить в самоуправлении и решивших найти себе повелителя, необычайно «начальстволюбивы».

«Испытывающие безотчетный страх», неспособные самостоятельно жить, они «чувствуют себя сиротами» без градоначальников и считают «спасительной строгостью» бесчинства Органчика, имевшего в голове механизм и знавшего только два слова — «не потерплю» и «разорю».

Вполне «обычны» в Глупове такие градоначальники, как Прыщ с фаршированной головой или француз Дю-Марио, «при ближайшем рассмотрении оказавшийся девицей».

Однако своей кульминации абсурдность достигает при появлении Угрюм-Бурчеева, «прохвоста, задумавшего охватить всю вселенную».

Стремясь реализовать свой «систематический бред», Угрюм-Бурчеев пытается все в природе сравнять, так устроить общество, чтобы все в Глупове жили по придуманному им самим плану, чтобы все устройство города было создано заново по его проекту, что приводит к разрушению Глупова его же жителями, беспрекословно выполняющими приказания «прохвоста», и далее — к смерти Угрюм-Бурчеева и всех глуповцев, следовательно, исчезновению заведенных им порядков, как явления противоестественного, неприемлемого самой природой.

Так с помощью использования гротеска Салтыков-Щедрин создает логическую, с одной стороны, а с другой стороны — комически-нелепую картину, однако при всей своей абсурдности и фантастичности «История одного города» — реалистическое произведение, затрагивающее множество злободневных проблем.

Образы города Глупова и его градоначальников аллегоричны, они символизируют самодержавно-крепостническую Россию, власть, в ней царящую, русское общество.

Поэтому гротеск, используемый Салтыковым-Щедриным в повествовании, — это еще и способ обличить отвратительные для писателя, уродливые реалии современной ему жизни, а также средство выявления авторской позиции, отношения Салтыкова-Щедрина к происходящему в России.

Описывая фантастически-комическую жизнь глуповцев, их постоянный страх, всепрощающую любовь к начальникам, Салтыков-Щедрин выражает свое презрение к народу, апатичному и покорно-рабскому, как считает писатель, по своей при роде. Единственный лишь раз в произведении глуповцы были свободны — при градоначальнике с фаршированной головой.

Обратите внимание

Создавая эту гротесковую ситуацию, Салтыков-Щедрин показывает, что при существующем общественно-политическом строе народ не может быть свободен. Абсурдность же поведения «сильных» (символизирующих реальную власть) мира сего в произведении воплощает беспредел и произвол, чинимый в России высокопоставленными чиновниками.

Гротесковый образ Угрюм-Бурчеева, его «систематический бред» (своеобразная антиутопия), который градоначальник решил во что бы то ни стало воплотить в жизнь, и фантастический конец правления — реализация идеи Салтыкова-Щедрина о бесчеловечности, противоестественности абсолютной власти, граничащей с самодурством, о невозможности ее существования.

Писатель воплощает мысль о том, что самодержавно-крепостнической России с ее безобразным укладом жизни рано или поздно придет конец.

Так, обличающий пороки и выявляющий нелепость и абсурд реальной жизни гротеск передает особую «злую иронию», «горький смех», характерный для Салтыкова-Щедрина, «смех сквозь презрение и негодование». Писатель порой кажется абсолютно безжалостным к своим героям, чересчур критичным и требовательным к окружающему миру.

Но, как говорил Лермонтов, «лекарство от болезни может быть горьким». Жестокое обличение пороков общества, по мнению Салтыкова-Щедрина, — единственное действенное средство в борьбе с «болезнью» России. Осмеяние несовершенств делает их очевидными, понятными для всех.

Неверно было бы говорить, что Салтыков-Щедрин не любил Россию, он презирал недостатки, пороки ее жизни и всю свою творческую деятельность посвятил борьбе с ними.

Но и периоды «цивилизации» в истории Глупова ничуть не лучше. Законодательная деятельность градоначальников сводились к тому, чтобы «испытывать, достаточно ли глуповцы тверды в бедствиях».

В результате горожане «перестали стыдиться, обросли шерстью и сосали лапы», а на вопрос: «Но как вы таким манером жить можете?» — отвечали: «Так и живем, что настоящей жизни не имеем».

Важно

Здесь не имеет принципиальной разницы, правит ли сентиментальный Грустилов или солдафон Угрюм-Бурчеев — последствия всегда практически одинаковы. Прототипом Грустилова послужил Александр I, а прототипом Угрюм-Бурчеева — Николай I.

Грустилов, подобно Александру, «отличался нежностью и чувствительностью сердца» и «умер от меланхолии в 1825 году». Он мечтает о преобразованиях, а в итоге только возвысил дань с откупа, то есть взятки с откупщиков государственных монополий, до пяти тысяч рублей, да и «злаков на полях» не прибавилось.

Другой градоначальник, Беневоленский, пародирует ближайшего соратника Александра I, М.М. Сперанского, пытавшегося проводить либеральные реформы, по обвинению в связях с Наполеоном сосланного в Сибирь, а по возвращении в Петербург сделавшегося сторонником самодержавия.

Беневоленский, согласно «Описи градоначальникам», «был мудр и оказывал склонность к законодательству», «ввел в употребление, яко полезные, горчицу, лавровый лист и» прованское масло», а также «первый обложил данью откуп, от коего и получал три тысячи рублей в год».

Однако законотворчество градоначальника свелось к постановлениям о том, что «всякий человек да опасно ходит; откупщик же да принесет дары» и что «всякий да печет по праздникам пироги, не возбраняя себе таковое печение и в будни».

Беневоленский даже подумывал о конституции, однако, как и всякий российский властитель, споткнулся в части о правах населения, хотя часть, посвященную обязанностям, «сознавал очень ясно».

Деятельность градоначальника, сосланного за якобы призвание Наполеона в Глупов и самостоятельное издание законов, автор подытоживает следующим образом: «Так окончил свое административное поприще градоначальник, в котором страсть к законодательству находилась в непрерывной борьбе с страстью к пирогам. Изданные им законы в настоящее время, впрочем, действия не имеют». Как показывает Щедрин, все законы в Глупове и в России либо бездействуют, либо только ухудшают положение народа. Начальники же всех уровней заботятся в первую очередь не о законодательстве, а о насыщении собственного желудка.

Но самые злые времена для глуповцев наступают с приходом на пост градоначальника бывшего полкового палача (прохвоста) Угрюм-Бурчеева. Он разрушил до основания город и перенес его на новое место.

Совет

У этого градоначальника «был взор, светлый как сталь, взор, совершенно свободный от мысли и потому недоступный ни для оттенков, ни для колебаний/Голая решимость — и ничего более… Нельзя сказать, чтоб…

естественные проявления человеческой природы приводили его в негодование: нет, он просто-напросто не понимал их». Подобно своему прототипу, императору Николаю Павловичу, прозванному в народе Николаем Панкиным, Угрюм-Бурчеев стремится во всем обществе, как и в армии, ввести палочную дисциплину.

Он превратил город в пустыню, поскольку «пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития». Угрюм-Бурчеев вводит в Глупове своеобразный «казарменный коммунизм».

Сам Щедрин отмечал позднее, что данный градоначальник, «не называя себя коммунистом, вменял себе, однако ж, за честь и обязанность быть оным от верхнего конца до нижнего». Угрюм-Бурчеев — человек крайне опасный, ибо, как замечает автор, «нет ничего опаснее, как воображение прохвоста, не сдерживаемого уздою и не угрожаемого непрерывным представлением о возможности наказания на теле.

Однажды возбужденное, оно сбрасывает с себя всякое иго действительности и начинает рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные. Погасить солнце, провертеть в земле дыру, через которую можно было бы наблюдать за тем, что делается в аду, — вот единственные цели, которые истинный прохвост признает достойными своих усилий.

Голова его уподобляется дикой пустыне, во всех закоулках которой восстают образы самой привередливой демонологии. Все это мятется, свистит, гикает и, шумя невидимыми крыльями, устремляется куда-то в темную, безрассветную даль…

Читайте также:  Саша троекуров в романе "дубровский": образ, характеристика, описание

» Самого инфернального из глуповских градоначальников происшедший разлив реки натолкнул на мысль заиметь собственное море: «И так как за эту мысль никто не угрожал ему шпицрутенами, то он стал развивать ее дальше и дальше.

Есть море — значит, есть и флоты: во-первых, разумеется, военный, потом торговый. Военный флот то и дело бомбардирует; торговый — перевозит драгоценные грузы.

Но так как Глупов всем изобилует и ничего, кроме розог и административных мероприятий, не потребляет, другие же страны, как-то: село Недоедово, деревня Голодаевка и проч., суть совершенно голодные и притом до чрезмерности жадные, то естественно, что торговый баланс всегда склоняется в пользу Глупова.

Обратите внимание

Является великое изобилие звонкой монеты, которую, однако ж, глуповцы презирают и бросают в навоз, а из навоза секретным образом выказывают ее евреи и употребляют на исходатайствование железнодорожных концессий».

Однако с природой Угрюм-Бурчееву совладать не удается, и вода раз за разом прорывает возводимую по его приказу плотину. Разочарованный градоначальник распорядился после этого перенести Глупов на новое место.

Здесь Салтыков-Щедрин пародирует историю николаевской России, милитаризованной и развивающей внешнюю торговлю за счет голодающего населения, но бездарно проигравшей Крымскую войну, в ходе которой был потерян Черноморский флот. Полицейское государство, создаваемое Николаем I, доказало свою неэффективность так же, как крахом закончились предприятия Угрюм-Бурчеева.

Автор «Истории одного города», отвечая своим критикам, неоднократно повторял, что сам народ творит столь неприглядную историю России, долготерпением, покорностью и благодушием поощряя правящие классы сохранять в неприкосновенности самые уродливые общественные институты и творить произвол.

Писатель подчеркивал, что, если народ «производит Бородавкиных и Угрюм-Бурчеевых, то о сочувствии не может быть и речи; если он выказывает стремление выйти из состояния бессознательности, тогда сочувствие к нему является вполне законным, но мера этого сочувствия все-таки обусловливается мерою усилий, делаемых народом на пути к сознательности». К сожалению, и сегодня многое из того, что Михаил Евграфович говорил о глуповцах, вполне применимо к русскому народу. А среди российских начальников не перевелись Грустиловы и Беневоленские, Прыщи и Фердыщенки, Угрюм-Бурчеевы и Бородавкины.

Источник: http://www.school-essays.info/opisanie-goroda-glupova-i-ego-gradonachalnikov/

О происхождении глуповцев в «истории одного города»

Откуда головотяпы, приобрели «привычку» тяпать головами обо все, что бы ни встретилось им па пути? Зачем, собственно, понадобился им князь? Почему умный князь отказался володеть ими и отослал их к глупому?.. Все это вопросы, па которые сатира не дает ответа» .

Да, на подобного рода вопросы сатира ответа действительно не дает. И не может дать, ибо вопросы эти ([оставлены в ложной плоскости, не учитывают специфики мотивировок в гротеске.

С таким же успехом можно было бы спрашивать: каким это образом у майора Ковалева мог пропасть нос? И зачем, собственно, понадобилось ему пропадать? И почему нос пропал именно у майора Ковалева, а не у штаб – офицерши Подточиной?

Важно

Мир гротеска строится по своим законам, отнюдь не тождественным с закономерностями нашего реального мира: в нем совершенно «нормальны» такие поступки, которые в обычной жизни невероятны. Что же касается взаимосвязи и взаимозависимости явлений, их причинно – следственной обусловленности, то обусловленность эта существует. Надо лишь попять ее специфический характер.

Остановимся, например, на привычке головотяпов «тяпать» головами обо все, что бы пи встретилось им на пути. «Происхождение» ее нам неизвестно, но зато совершенно ясно ее функциональное значение.

Название «головотяпы», почерпнутое Щедриным из сокровищниц устного сатирического творчества народа, конечно же, носило метафорический, переносный характер.

Писатель же переосмыслил данное прозвище, прочел буквально: вот и родилось гротесковое объяснение этого названия: «Головотяпами же прозывались эти люди оттого, что имели привычку «тяпать” головами обо все, что бы ни встретилось на пути.

Стена попадется — об стену тяпают, богу молиться начнут — об пол тяпают».

Объяснение это сразу же настраивает читателя на иронический лад, заставляет его понять, что перед ним образ не правдоподобный, а условный; и к тому же содержит весьма прозрачный памек па то, какое именно человеческое качество нашло отражение в этом условном образе (заключительная фраза объяснения является не чем иным, как вариантом известнейшей народной пословицы: «заставь дурака богу молиться — он и лоб расшибет»).

Итак, «привычка» головотяпов мотивирована сущностью этого условного сатирического образа и, в свою очередь, мотивирует данное ему наименование.

Прием, который использовал здесь Щедрин (буквальное прочтение выражений метафорических), встречается в сатире довольно часто (особенно любят прибегать к нему художники – карикатуристы).

Он позволяет создать яркий гротескный образ, который предельно наглядно выражает сатирическую мысль автора.

Совет

Дальнейшие поступки головотяпов тоже мотивированы существом сатирического замысла писателя. Вспомним, например, их действия с целью добиться какого – нибудь порядка.

«Началось с того, что Волгу толокном замесили, потом теленка на баню тащили, потом в кошеле кашу варили, потом козла в соложеном тесте утопили, потом свинью за бобра купили, да собаку за волка убили, потом лапти растеряли да по дворам искали: было лаптей шесть, а сыскали семь; потом рака с колокольным звоном встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь верст ловить ходили, а комар у пошехонца па носу сидел, потом батьку на кобеля променяли, потом блинам!? острог конопатили, потом блоху на цепь приковали, потев, беса в солдаты отдавали, потом небо кольями подпирали, наконец, утомились и стали ждать, что из этого выйдет».

Совершенно ясно, что подобными нелепыми действиями добиться какого – либо порядка невозможно. Вот почему все попытки головотяпов достичь желаемого не дают никаких результатов: «Нет порядку, да и полно».

Вот тогда – то и решили головотяпы искать себе князя. А надоумил их некий старец по имени Добромысл (согласно легенде о призвании варяжских князей на Русь идею эту подал: новгородцам старейшина Гостомысл). « — Он нам все мигом предоставит,— говорил старец Добромысл,— он и солдатов у нас наделает, и острог, какой следовает, выстроит! Лида, ребята!»

Щедрин показывает, что действия головотяпов по устройству порядка и их решение пригласить князя — это явления однотипные, связанные между собой.

Да, с точки зрения здравого смысла и жизненного опыта все перечисленные действия головотяпов откровенно глупы, идиотичны. Но ведь как раз в доказательстве этого и состоит пафос всей данной главы. Ведь задача сатирика в том и заключалась, чтобы показать: поступки головотяпов нелепы, нецелесообразны, неразумны.

  • Глупо Волгу толокном замешивать.
  • Глупо блинами острог конопатить.
  • Глупо кольями небо подпирать.
  • Столь же глупо, нелепо и приглашение князя!

К какой главе «Истории одного города» мы ни обратились бы, в каждой из них те или иные гротесковые события бывают мотивированы функционально. Причем функциональная мотивированность опирается на мотивированность концептуальную, выражающуюся в правильном понимании исторических закономерностей жизни общества при самовластии.

Источник: http://www.testsoch.info/o-proisxozhdenii-glupovcev-v-istorii-odnogo-goroda/

Гротеск в изображении города Глупова

Творчество Салтыкова-Щедрина, демократа, для которого самодержавно-крепостнический строй, царящий в России, был абсолютно неприемлем, имело сатирическую направленность. Писателя возмущало русское общество рабов и господ, бесчинство помещиков, покорность народа, и во всех своих произведениях он обличал язвы общества, жестоко высмеивал его пороки и несовершенства.

Читайте также:  Композиция "слова о полку игореве": особенности произведения (материалы для сочинения)

Так, начиная писать Историю одного города, Салтыков-Щедрин поставил перед собой цель обличить уродство, невозможность существования самодержавия с его общественными пороками, законами, нравами, высмеять все его реалии.

Таким образом, История одного города произведение сатирическое, доминирующим художественным средством в изображении истории города Глупова, его жителей и градоначальников является гротеск, прием соединения фантастического и реального, создающий абсурдные ситуации, комические несоответствия. По сути, все события, происходящие в городе, являются гротеском.

Обратите внимание

Жители его, глуповцы, ведущие свой род от древнего племени головотяпов, не умевших жить в самоуправлении и решивших найти себе повелителя, необычайно начальстволюбивы.

Испытывающие безотчетный страх, неспособные самостоятельно жить, они чувствуют себя сиротами без градоначальников и считают спасительной строгостью бесчинства Органчика, имевшего в голове механизм и знавшего только два слова не потерплю и разорю.

Вполне обычны в Глупове такие градоначальники, как Прыщ с фаршированной головой или француз Дю-Марио, при ближайшем рассмотрении оказавшийся девицей. Однако своей кульминации абсурдность достигает при появлении Угрюм-Бурчеева, прохвоста, задумавшего охватить всю вселенную.

Стремясь реализовать свой систематический бред, Угрюм-Бурчеев пытается все в природе сравнять, так устроить общество, чтобы все в Глупове жили по придуманному им самим плану, чтобы все устройство города было создано заново по его проекту, что приводит к разрушению Глупова его же жителями, беспрекословно выполняющими приказания прохвоста, и далее к смерти Угрюм-Бурчеева и всех глуповцев, следовательно, исчезновению заведенных им порядков, как явления противоестественного, неприемлемого самой природой.

Так с помощью использования гротеска Салтыков-Щедрин создает логическую, с одной стороны, а с другой стороны комически-нелепую картину, однако при всей своей абсурдности и фантастичности История одного города реалистическое произведение, затрагивающее множество злободневных проблем.

Образы города Глупова и его градоначальников аллегоричны, они символизируют самодержавно-крепостническую Россию, власть, в ней царящую, русское общество.

Поэтому гротеск, используемый Салтыковым-Щедриным в повествовании, это еще и способ обличить отвратительные для писателя, уродливые реалии современной ему жизни, а также средство выявления авторской позиции, отношения Салтыкова-Щедрина к происходящему в России.

Описывая фантастически-комическую жизнь глуповцев, их постоянный страх, всепрощающую любовь к начальникам, Салтыков-Щедрин выражает свое презрение к народу, апатичному и покорно-рабскому, как считает писатель, по своей при роде. Единственный лишь раз в произведении глуповцы были свободны при градоначальнике с фаршированной головой.

Важно

Создавая эту гротесковую ситуацию, Салтыков-Щедрин показывает, что при существующем общественно-политическом строе народ не может быть свободен. Абсурдность же поведения сильных (символизирующих реальную власть) мира сего в произведении воплощает беспредел и произвол, чинимый в России высокопоставленными чиновниками.

Гротесковый образ Угрюм-Бурчеева, его систематический бред (своеобразная антиутопия), который градоначальник решил во что бы то ни стало воплотить в жизнь, и фантастический конец правления реализация идеи Салтыкова-Щедрина о бесчеловечности, противоестественности абсолютной власти, граничащей с самодурством, о невозможности ее существования.

Писатель воплощает мысль о том, что самодержавно-крепостнической России с ее безобразным укладом жизни рано или поздно придет конец.

Так, обличающий пороки и выявляющий нелепость и абсурд реальной жизни гротеск передает особую злую иронию, горький смех, характерный для Салтыкова-Щедрина, смех сквозь презрение и негодование. Писатель порой кажется абсолютно безжалостным к своим героям, чересчур критичным и требовательным к окружающему миру.

Но, как говорил Лермонтов, лекарство от болезни может быть горьким. Жестокое обличение пороков общества, по мнению Салтыкова-Щедрина, единственное действенное средство в борьбе с болезнью России. Осмеяние несовершенств делает их очевидными, понятными для всех.

Неверно было бы говорить, что Салтыков-Щедрин не любил Россию, он презирал недостатки, пороки ее жизни и всю свою творческую деятельность посвятил борьбе с ними.

Объясняя Историю одного города, Салтыков-Щедрин утверждал, что это книга о современности. В современности он видел свое место и никогда не считал, что созданные им тексты будут волновать его далеких потомков. Однако обнаруживается достаточное количество причин, благодаря которым его книга остается предметом и поводом для объяснения событий современной читателю действительности.

Одной из таковых причин, несомненно, является прием литературного пародирования, который активно использует автор. Особенно это заметно в его Обращении к читателю, которое написано от лица последнего архивариуса-летописца, а также в Описи градоначальников.

Совет

Объектом пародирования здесь являются тексты древнерусской литературы, и в частности Слово о полку Игореве, Повесть временных лет и Слово о погибели земли Русской.

Все три текста были каноническими для современного писателю литературоведения, и необходимо было проявить особую эстетическую смелость и художественный такт, для того чтобы избежать вульгарного их искажения.

Пародия особый литературный жанр, и Щедрин выказывает себя в нем истинным художником. То, что он делает, он делает тонко, умно, изящно и смешно.

Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот корень, от которого знаменитое сие древо произошло и ветвями своими всю землю покрыло. Так начинается глуповская летопись. Величественный текст Слова… писатель организует совершенно по-другому, поменяв ритмический и смысловой рисунок. Салтыков-Щедрин, используя современные ему канцеляризмы (в чем, несомненно, сказалось то, что он исправлял в г. Вятке должность правителя губернской канцелярии), вводит в текст имена историков Костомарова и Соловьева, не забыв при этом и своего приятеля литературоведа Пыпина. Таким образом, пародируемый текст придает всей глуповской летописи некое достоверное псевдоисторическое звучание, почти фельетонную трактовку истории.

А для того чтобы окончательно ущекотать читателя, чуть ниже Щедрин создает густой и сложный пассаж по мотивам Повести временных лет. Вспомним щедринских головотяпов, которые обо все головами тяпают, гущеедов, долбеж-ников, рукосуев, куралесов и сопоставим с полянами, живущими сами по себе, с радимичами, дулебами, древлянами, живущими по-скотски, звериным обычаем, и кривичами.

Историческая серьезность и драматизм решения о призыве князей: Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами становится у Щедрина исторической несерьезностью. Ибо мир глуповцев это мир перевернутый, зазеркальный. И история их зеркальная, и законы ее зеркальные действуют по методу от противного.

Князья не идут владеть глуповцами. А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского вора-новатора. И строится преестественное украшенный город Глупов на болоте в унылом до слез пейзаже. О, светло-светлая и прекрасно украшенная, земля Русская! возвышенно восклицает романтический автор Слова о погибели земли Русской.

История города Глупова это противоистория. Она смешанная, гротескная и пародийная оппозиция действительной жизни, опосредованно, через летописи, высмеивающая саму историю. И здесь чувство меры не изменяет автору никогда.

Обратите внимание

Ведь пародия, как литературный прием, позволяет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смешные и юмористические стороны. Но никогда Щедрин не забывает, что предметом его пародий является серьезное.

Неудивительно, что в наше время сама История одного города становится объектом пародирования, как литературного, так и кинематографического. В кино Владимир Овчаров снял длинную и достаточно унылую ленту Оно. В современной литературе В.

Пьецух осуществляет стилевой эксперимент под названием История одного города в новейшие времена, пытаясь проявить идеи градр-правительства в советские времена.

Однако эти попытки перевести Щедрина на другой язык закончились ничем и были благополучно забыты, что свидетельствует о том, что уникальная смысловая и стилевая ткань Истории… может быть перепародирована сатирическим талантом если не большим, то равным таланту Салтыкова-Щедрина.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй – » Гротеск в изображении города Глупова. И в закладках появилось готовое сочинение.

Источник: http://www.studbirga.info/grotesk-v-izobrazhenii-goroda-glupova/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector